А у него, наверное, чутье. У меня тоже, конечно. Ну, я так думаю. Но у него к чутью еще и хватка. Мне бы тут поработать.
– Не хмурьтесь, – просит Славик. – Не думайте о том, что вас так расстраивает. Расслабьтесь. Мысли – река, которой управляете вы. А сейчас отпустите ее. Пусть течет. Просто наблюдайте. Смотрите. И все. Это чистый, прозрачный поток… отпустите его… пусть он тоже от вас отдохнет…
Под умиротворяющий голос массажиста я откидываю мысли о незнакомце с аукциона, послушно закрываю глаза и пытаюсь расслабиться.
– Вряд ли у меня, конечно, получится, – предупреждаю на всякий случай.
– Не переживайте, – успокаивает он. – Я о вас позабочусь.
Я слышу, как он отходит от стола. Слышу, как тихо открывается какая-то дверь – видимо, холодильника, потому что по плечам ползет змейка холода. А потом мои ноздри вдруг улавливают запах спелого апельсина.
Открыв глаза, я вижу, как Славик старательно чистит фрукт.
– Представьте себе что-то приятное, – советует он, аккуратно раскладывая шкурки возле свечей. – Представьте, что вы не здесь.
Улыбнувшись, я снова закрываю глаза. И к своему удивлению, спустя какое-то время действительно представляю, что я дома, с родителями, мне пять или шесть, лето, жара, а я мечтаю, чтобы скорей Новый год. Потому что тогда у нас в доме обязательно появятся апельсины.
– Знаете, еще мой пра-пра-пра-прадед говорил, что… – доносится до меня голос Славика сквозь легкую дымку тумана.
Но стоит ему начать свой массаж, как дымка тумана становится гуще, и я окунаюсь в нее, так и не узнав, что говорил предок Славика.
А жаль. Что-то мне подсказывает, что он знал толк не только в хорошей обуви, если его до сих пор вспоминают с таким уважением.
Жарко.
Сначала тепло, а потом становится очень жарко. Настолько, как будто я стою в языках пламени.
Пламя…
Да, это пламя… яркое, жаркое… пламя…
Хочу выбраться – не могу. Хочу крикнуть – не получается.
Горло сжимается.
Кожа начинает шипеть.
А даже шагнуть не могу.
И вдруг кто-то с силой выталкивает меня.
«Тише… тише… – доносится его голос. – Тебе не нужно бояться… Ты не сгоришь… Я тебе не позволю…»
Я оборачиваюсь, чтобы взглянуть на огонь, убедиться, что он далеко, что я в безопасности.
И с ужасом вижу, что в огне… медленно исчезает… Роман… Просто сгорает в нем у меня на глазах…
– Елизавета Матвеевна! Елизавета Матвеевна! – доносится до меня сквозь огонь чей-то знакомый голос.
И меня будто касается море.
Влажное, освежающее, выдергивающее из пут пожирающего огня.
Открыв глаза, я вижу Славика и облегченно выдыхаю. Слава его предкам, мне все это только приснилось!