– Лиза, нужно было помягче.
– Что?!
Я смотрю на него во все глаза, потому что мне кажется, что я ослышалась. И музыка звучит ярче, и гости уже прилично разгорячились и, потеряв хозяина компании из вида, ведут себя вольно – смеются громко, так же громко выкрикивают все новые и новые тосты. Ослышалась. Конечно, ослышалась.
– Лиза, – Роман сжимает мои плечи и повторяет, практически чеканя слова, чтобы я быстрее сообразила: – Катя – моя новая помощница, но дело не в этом. Она – дочь очень хорошего человека.
– Ну что ж, мне его жаль.
Заметив, что я усмехаюсь, Роман тяжело выдыхает и поясняет доходчивей:
– Очень влиятельного человека.
– Тем более жаль. Такой хороший и такой влиятельный человек, а с воспитанием дочери явно не справился. Кстати, – осеняет меня. – А ты в нем уверен? Ну, насчет его влияния? Потому что, если все так, зачем она украла мой зонтик?
Нет, в самом деле. И это я еще про лабутены молчу. И про дешевые камушки в ее волосах.
– Лиза… – муж удрученно качает головой, видя, что его аргументы меня вовсе не убеждают изменить свое мнение. – Я уже говорил: она просто потеряла его. Не думал, что тебя так заденет такая мелочь.
– А то, что она закидывала меня сообщениями про ваши якобы отношения с ней – тоже мелочь? И я все равно не должна была быть так жестока к бедной девочке?
– Да.
Я слышу сбоку какой-то звук, похожий на звон барабанов, но сомневаюсь, что это они. Там же саксофонист. Какие барабаны? Скорее всего, это так громко падает моя челюсть.
– Да, – повторяет Роман. – Ей просто не повезло. Первая влюбленность – ты же сама помнишь, как это бывает.
Меня коробят его слова. Нет, не так – они меня просто выносят. Поэтому я отвечаю честно и резко, не в силах сдержать эмоции. К черту маску – я не могу их носить, мне в них тесно.
– Смутно помню. Мою первую влюбленность ты выставил вон из кафе на нашем свидании.
На губах Романа появляется улыбка – настолько теплая, настолько мечтательная, как будто он только что с удовольствием прокатился на волне ностальгии. Я невольно засматриваюсь и на секунду теряюсь. Теряется и моя злость.
– Да, – говорит он мягко, глядя с этой коварной улыбкой в глаза. – Тебе тогда повезло.
Я дергаюсь из его хватки, но он сжимает мои плечи сильнее. Практически фиксирует меня. Но не только руками – взглядом, этой улыбкой и признанием, которое я знала, конечно, но которое совсем не прочь еще раз услышать:
– Но мне повезло куда больше.
Я только головой качаю, удивляясь: как ему так удается? Из холода – в жар. Из жара – опять на мороз. Он будто играет моими эмоциями. А вот его я никак не пойму.