Макс закрыл глаза и расслабленно развел руки в стороны, чуть откинув голову назад. А воздух вокруг словно загудел. Но не в обычном диапазоне. Я воспринимал это «гудение» чем-то в области грудной клетки. Или желудка. Так и не понял точно.
Затем со всех сторон начал слетаться металл. В самых разнообразных видах и формах: от труб и перекрытий, танков, артиллерийских орудий, машин, до колючей проволоки, проводов, разных кабелей, даже отдельных пуль, обильно засевавших окрестную землю после двух недель боев.
Все это слеталось в одну огромную кучу. Слеталось и слеталось. Даже не знаю с какого расстояния. Но куча была громадна.
Когда, по его мнению, металла стало достаточно, куча поплыла. Она стала однородной каплей, которая Расплющилась в «блин».
«Блин», на котором в следующие сутки, разместились сто тысяч человек! Представьте себе масштабы! И впечатлитесь. Я вот впечатлился. Просто с отвисшей челюстью и стеклянными глазами сел на жопу прямо там, где стоял.
Одно дело читать комикс или смотреть по телику, как этот человек (а человек ли) поднимает из земли нефтедобывающие платформы и вырывает ракетные шахты, другое — увидеть это лично.
В общем меньше чем за сутки Освенцима не стало. На его месте осталось лишь свежеперепаханное поле, засыпанное мелким каменным и кирпичным крошевом, в котором не осталось и единой малой частицы металла.
А после погрузки, на «блин» вошли мы с Максом. И блин начал расти по краям. Расти и заворачиваться вверх, пока не сомкнулся над нашими головами непроницаемым куполом.
Я видел, что мы взлетаем. Но видел это только через дыру в полу, которую специально для того, чтобы ориентироваться, создал Макс рядом со мной и с собой.
Про компас я уже говорил. Но Макс магнитный полюс Земли чуял лучше любого компаса. А вот карта пригодилась.
Мы летели пять часов.
Пять часов держать в воздухе сто тысяч человек и дзенову тучу металла. Монстр.
Я создал монстра. Очередного. Судьба у меня, что ли такая?
* * *
Не хочу даже представлять, чего Николь стоило договориться с Союзом, чтобы нас встретили не залпы орудий и танков. Особенно учитывая, что связи в полете у нас не было по тем же самым причинам, что был бесполезен компас. Только зря тащили радиопередатчик с аккумуляторами на «блин».
Хотя… Даже если бы и начали стрелять, Акселю, как я про себя называл Макса за работой, это не принесло бы никаких неудобств. Почему я так думаю?
Да потому что провожали нас отнюдь не цветами. Да и летели мы не над страной пони, какающих радугой. Самолеты, зенитки, орудия… Все это было. И все это только снабжало металлом наш «шар», или скорее «полусферу».