Маленький, слабый, усталый… жалкий. Пока спит. Но быть надо чрезвычайно осторожным. Все равно, что при разминировании навороченной бомбы. Одна ошибка и все…
Быстрое, четкое движение и, не успев проснуться, старик теряет сознание. Грань между двумя состояниями тонка. Но существенна.
Я достаю шприц с голубоватой жидкостью внутри и начинаю инъекции. Быстро, четко, аккуратно.
Затем беру лист бумаги со стола и пишу лежащей тут же рядом ручкой.
«Если коммунизм не построишь ты, значит построить его невозможно. Будь здоров, товарищ Сталин!» Такая вот короткая записка. Ни подписи, ни рисунка-значка. Ничего. Два предложения. Все что я хотел ему сказать.
А теперь путь назад. Не менее сложный. Попасться нельзя. Следов оставлять нельзя. Ничего нельзя. Только испариться утренним туманом, поскольку, когда этот славный дедушка проснется, полетят головы. И мне под этот головопад совсем не хочется.
Но то, что сделано раз — другой раз проще.
* * *
Городок Виллар-Сюр-Оллон, ставший приютом для братьев Лэншеров был умиротворяюще красив. Но ужасно скучен.
Эрику тут нравилось. Мне, вроде бы тоже. По крайней мере три года тут пролетели незаметно. Он ходил в школу, общался со сверстниками, занимался скульптурой и живописью (местный школьный психолог посоветовал). Одним словом — отдыхал душой от пережитых ужасов.
Даже начал потихоньку переходный возраст прорезаться, гормоны свое берут. Но сознание у него было уже значительно старше тела. Так что особых глупостей он совершать не стал. Просто взрыкивал на меня пару раз. Я рыкнул в ответ. Буквально. Он извинился, я тоже. Конфликт исчерпан. В конце-то концов никто не заставляет его быть со мной: парень достаточно взрослый, умный, документы не проблема, деньги тоже (ради тренировки он иногда ходил в горы, где собирал своей силой золото, серебро, пытался почувствовать жилы и вкрапления металла на максимальном от себя удалении).
Но и я в качестве «старшего брата» был не требователен. Не кричал, с наставлениями и советами не лез… без спросу. Учил рукопашному бою. Без фанатизма, просто для поддержания хорошей физической формы, гармоничного развития и красоты тела. В бою-то ему это не потребуется.
Я же… Рисовал, устраивал пешие прогулки и пробежки, занимался дельтапланеризмом, играл на скрипке, тренировался и медитировал на высокогорных плато. Пытался разобраться со своим Зверем. Один раз — случайность. Два — совпадение. Три — закономерность.
Но благоприобретенная паранойя считала, что хватит и двух.
Зверь все еще спал. Сожранный разум телепата дал эффект значительно больший, чем разум мага. Это позволяло мне практиковаться в Ци-техниках и оттачивать их без серьезного внутреннего боя. Это было приятно. Чувство умиротворения и единения с миром. Тишь. Покой.