– Ну, ты же понимаешь, Ричард. Он очень занятой человек. Пост редактора вWestern Mail, Валлийский совет по образованию. Завтра, например, он едет в Лондон. На семичасовом поезде из Кардиффа. У него запланирована встреча с мистером Бивеном и…

– Да что вы говорите! Знаком с самим Наем Бивеном? Вращается в высших кругах, значит?

Его тихий сарказм оказался выше понимания тети Пэтти.

– Да, можно и так сказать, Ричард. Можно и так сказать. Ни секунды покоя.

Она обернулась к дверям.

– А вот и Эдди.

В комнату вошел Эдди Джеймс – Великий Эдди. Внушительный мужчина с благородной сединой в волосах и в массивных очках в черной оправе. Дядя Эдди пересек комнату, подошел к отцу и стиснул ему руку так, что кости хрустнули, – рукопожатие старых друзей.

– Ричард! Я прекрасно знаю вашего отца. – Говорил он на отточенном валлийском английском, с раскатистыми баритональными гласными, точно оперный певец. – Дорогой Артур Ричард! Как там поживает этот старый прохвост? Все еще в гуще дел Лейбористской партии, надо полагать?

Отец был сражен наповал напором дяди Эдди.

– Ну, вы же знаете, как оно бывает, дядя Эдди, он ведь уже не молод. Отошел от дел несколько лет назад.

– Мы все не молодеем, Ричард. Катимся под горку, как говорится. – Дядя Эдди повернулся и кивнул моей матери. – Миссис Хопкинс.

– Мюриэл, – поправила тетя Пэтти.

– Мюриэл. Ну разумеется.

С высоты своей благодушной приветливости дядя Эдди уставился на меня так, словно изучал образец инопланетной жизни.

– А вы, молодой человек, тот самый тугодум? Верно?

Мать, как по сигналу, зашептала мне: «Выпрямись, вынь руки из карманов и поздоровайся с дядей Эдди».

Я повиновался.

– Так. Значит, твои мать и отец за тебя переживают, правильно?

– Наверное, – тихо ответил я.

– Говори громче. Не мямли.

Дядя Эдди плюхнулся в кресло.

– В чем ты хорош?

Я стоял перед этим величавым седовласым суперменом и не мог выдавить ни слова.

Отец неожиданно пришел мне на выручку.

– Расскажи дяде Эдди про свое увлечение астрономией.

Дядя Эдди окинул меня взглядом – будто заново оценивал жалкого мальчишку, стоящего перед ним.

– Астрономия, значит? Мой любимый предмет, – сказал он. – Ну, выкладывай, что знаешь.

– Я знаю названия девяти планет, – пробормотал я.

– Говори громче. Не слышу, – сказал он.

– Я знаю названия девяти планет, – повторил я.

– Ну, валяй.

Я оттарабанил:

– Меркурий, Венера, Земля, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун и Плутон. Меркурий ближе всех к Солнцу.

– Молодец, хорошо.

Мама одобрительно хмыкнула.

Дядя Эдди не унимался:

– А что еще знаешь?

– Солнце расположено в восьми с половиной световых минутах от Земли, в 93 миллионах миль отсюда, а ближайшая к нам галактика – Андромеда, и до нее два с половиной миллиона световых лет, а Галилей нажил себе неприятности, заявив, что Солнце – центр Солнечной системы, а полковник Фосетт бесследно сгинул в амазонских джунглях, а «Титаник» напоролся на айсберг в 1912 году, а Эмпайр-стейт-билдинг в Нью-Йорке – самое высокое здание в мире, 1250 футов.