– Ну надо же, – сказал дядя Эдди. – И откуда ты все это знаешь?

– Из «Детской энциклопедии» Артура Ми. Отец купил мне ее, когда мне было шесть.

Это был один из лучших подарков в моей жизни. В тот день я побывал у зубного, и было очень больно. А когда мы вернулись домой, на пороге стояла большая коробка. Она оказалась такой тяжелой, что матери пришлось позвать мистера Джона, нашего соседа, – вдвоем они затащили ее в дом, подняли наверх и распаковали на столе. Это была энциклопедия в десяти томах. Десять безупречных синих книг в ряд – и все это для меня одного.

Хотя день выдался прекрасный и солнечный, меня уложили в постель – отходить после визита к стоматологу. В тот же день я начал читать и в итоге одолел все десять томов. Сначала проглотил страницы о Бетховене и Моцарте, а после этого перешел к разделам «Природа», «Земля», «Все страны мира» и «Славные деяния». Я перечитывал эти книги раз за разом, пока обложки не начали отваливаться, и без малейших усилий запомнил длину всех крупнейших рек мира, а также столицы и флаги всех государств.

Своей декламацией я буквально парализовал всех присутствующих в комнате, но продолжал сыпать фактами до тех пор, пока отец не подошел сзади, не положил руку мне на голову и не сказал, что не стоит утомлять дядю Эдди.

– На сегодня хватит.

Я умолк, но дядя Эдди сказал отцу:

– Все в порядке, Ричард. Пусть мальчик говорит. Ему, похоже, есть что сказать.

Эдди посмотрел на меня – уже не сурово, а с некоторой симпатией.

– А что у тебя с чтением, Энтони? Какие книги тебе нравятся? У тебя есть любимая книга?

– «Ветер в ивах» Кеннета Грэма, «Пресвитер Иоанн» Джона Бакена, «Оливер Твист» и «Большие надежды» Чарльза Диккенса.

– «Большие надежды»? Бог ты мой. Чарльз Диккенс, значит? И кто у тебя любимый персонаж? Пип?

– Нет, каторжник Абель Мэгвич. А еще в «Оливере Твисте» мне нравятся Феджин и Билл Сайкс.

– Батюшки. Мистер Мэгвич, вот как? Злодей. Ну надо же. А Феджин – тот еще прохвост, правда? И Билл Сайкс. А Шекспир? Шекспир тебе нравится?

– Да, «Гамлет». – И я затянул: – «Быть или не быть, – таков вопрос; что благородней духом, – покоряться пращам и стрелам яростной судьбы иль, ополчась на море смут, сразить их противоборством?» И еще «Юлий Цезарь». Мне нравится речь Марка Антония – «Великий Цезарь! Ты лежишь во прахе?» – и его «Друзья, сограждане, внемлите мне»[5] .

Дядя Эдди расхохотался.

– Господи помилуй, хватит, хватит.

Триумф. По комнате прокатился легкий смешок. По-моему, даже тетя Пэтти усмехнулась.

Вердикт дяди Эдди:

– Что ж, Ричард и Мардж… простите, Мюриэл… я полагаю, Энтони – просто мечтатель. Вот и все. Мечтатель. Вполне возможно, он еще всех нас удивит в один прекрасный день. Кто знает? Он ведь пишет? Как у него с правописанием?