на них, потому что не хотел сталкиваться с их безразличием. Но внезапно первые строки затянули меня, словно они пришли из какой-то другой, спрятанной глубоко внутри меня жизни. Ритм этого стихотворения, слова, каденции – все это пробрало меня до глубины души. И угрюмая компашка скучающих одноклассников вдруг странно притихла. Заворожила ли их моя декламация? Не уверен, но впечатление она точно произвела. Хоть убейте, я до сих пор не могу объяснить, почему мне удалось прочесть это так, что сам расчувствовался чуть ли не до слез. А ведь расплакаться перед толпой суровых пацанов было бы настоящей катастрофой. Мальчишки не плачут. Дочитав, я вернул книгу учителю. Повисла тишина, абсолютное безмолвие, и учитель – его звали мистер Артур Кодлинг – произнес: «Молодец. Превосходно. Отлично прочел». Он велел мне вернуться за парту. Это была единственная похвала за успехи в учебе, которую я когда-либо получал в своей жизни. После уроков мистер Кодлинг отдал мне эту книгу. Это был подарок, и он стал моим посвящением в поэзию. И сегодня единственный совет, который я могу дать, звучит так: слушайте музыку. Любую музыку. Или читайте. Читайте все подряд. Прозу. Стихи. Да что угодно. Я начал читать «Большие надежды» Чарльза Диккенса в 10 лет. Почему? Сам не знаю. Этот роман давался мне с трудом, но я его осилил, а затем прочитал следующий – «Оливера Твиста». У стихов дурная репутация (по крайней мере так мне говорили), но лично мне они нравятся. Я бы не стал никому навязывать свои вкусы, но мне по душе такие поэты, как Т. С. Элиот, Майя Анджелу, Эзра Паунд, У. Оден, Лэнгстон Хьюз, Филип Ларкин, Дилан Томас, Уильям Шекспир. В школе я прочитал «Великого Гэтсби» Фицджеральда. И это стало для меня еще одним моментом поиска «личной» идентичности. Но почему? Это ведь американский роман. Он не имел абсолютно никакого отношения к моей жизни. С чего бы мне привязываться к американской книге, действие которой происходит в 1920-е годы? Но эти последние строки о разбитых мечтах, об одиночестве Гэтсби… «Так мы и пытаемся плыть вперед, борясь с течением, а оно все сносит и сносит наши суденышки обратно в прошлое» [194] . Я не берусь сравнивать свою ситуацию с той надеждой, что жила в сердце Гэтсби. Но мне кажется, что именно надежда и безнадежность завладели мной и в итоге привели в эту точку моей удивительно долгой жизни. Музыка также сыграла колоссальную роль в моей судьбе. Stabat Mater Пуленка, Девятая симфония Бетховена (особенно в исполнении сводного оркестра под управлением Леонарда