Стив, до этого молча сидевший у панели, резко поднялся.
— Крис, — мягко начал он. — Давай я помогу. Ты слишком напряжена. Дай мне взглянуть…
Он шагнул ко мне, протянул руку, будто хотел просто коснуться плеча, успокоить. Но не успел.
Кайл, который до этого стоял у штурвала, не оборачиваясь, сделал один быстрый шаг и резко выставил руку, отшвырнув Стива обратно к стене. Тот ударился спиной, охнул, но не стал спорить — просто прижался к металлу, тяжело дыша, и посмотрел на Кайла так, будто увидел его впервые.
— Не подходи, — коротко бросил Кайл, не сводя с меня глаз. — Сейчас она не примет ничьей помощи. Особенно твоей.
Я подняла взгляд, готовая сорваться на него, вылить всю эту ярость, которая рвалась наружу. Но Кайл не смотрел на меня с жалостью. Не пытался быть добрым. В его взгляде была жёсткость, почти злость — и это вдруг сработало.
— Что ты видишь на экране? — резко спросил он, подходя ближе, но не вплотную. Он остановился там, где я могла его видеть, но не могла дотянуться, если захочу ударить. — Не схемы. Не красивые линии. Видишь узел? Видишь, где сигнал должен разорваться?
— Я… — начала я, но голос дрогнул.
— Не «я», — оборвал он. — Смотри. Вот этот контур. Он идёт параллельно питанию. Если ты отключишь вот здесь, — он ткнул пальцем в экран, — ты разорвёшь связь. Но только если сделаешь это быстро. Пока система не поняла, что ты её трогаешь.
— А если не успею? — хрипло спросила я.
— Тогда она ударит, — ровно ответил он. — И ударит по тебе. По твоей памяти. По твоим нервам. Так, что ты забудешь, кто ты.
Я сжала зубы.— Значит, надо успеть.
Трейси снова наклонилась к планшету, быстро провела по экрану, выведя на него упрощённую схему.
— Вот, — сказала она. — Это тот же узел, только без лишнего. Только самое важное.
Я уставилась на линии. Они перестали быть кляксами. Они стали дорогами. И одна из них вела к свободе.
— Хорошо, — выдохнула я. — Я сделаю.
Пальцы дрожали, но я не дала им остановиться. Я провела по сенсору, активируя протокол, который должен был разорвать связь. На секунду всё замерло. Даже гул двигателей будто стих.
А потом чип взорвался болью.
Это не было похоже на то, что было раньше. Это не был тихий шёпот или холодные картинки. Это был удар — как будто кто‑то воткнул раскалённый нож прямо в висок и провернул. Я закричала, выронив планшет, и схватилась за голову, чувствуя, как мир рассыпается на осколки.
— Нет! — заорала я, хотя знала, что никто не услышит меня за этой болью. — Нет, нет, нет!
Система не просто сопротивлялась. Она мстила.
Перед глазами замелькали картинки — ложные, ядовитые. Я видела, как Трейси смеётся надо мной. Как Мейс отворачивается, когда я прошу о помощи. Как Робин говорит: «Ты всё портишь». Как Стив смотрит на меня с презрением.