«Ингибитор», — пронеслось в голове. Срок, который дал доктор Ларсен, истёк ещё вчера. Я должна была прийти на коррекцию, сменить модуль, сделать всё то, что он так настойчиво проговаривал: «Если пропустишь хотя бы один сеанс, система начнёт сбоить. А когда она начнёт сбоить, ты станешь опасна — прежде всего для себя». Но я не пошла. Не потому что забыла — а потому что боялась услышать, что исправить уже ничего нельзя.
Сейчас рука окончательно вышла из строя. Она висела, тяжёлая и чужая, будто принадлежала кому‑то другому. Я сжала зубы и попыталась заставить её двигаться, но вместо этого по предплечью прокатилась волна болезненных импульсов.
В этот момент в дверь постучали.
— Крис? — голос Стива звучал ровно, без лишней суеты. — Родригес собирает всех в конференц‑зале. Через десять минут.
Я кивнула, хотя он не мог меня видеть.— Иду, — ответила я, стараясь, чтобы голос не выдал того, что творилось внутри.
Конференц‑зал встретил меня полумраком и тяжёлой тишиной. Родригес стоял у экрана, спокойный, будто сам воздух вокруг него был под его контролем. Стив, Мейс, Ален, Трейси — все были здесь. Не хватало только Робин.
— Рад, что вы все пришли, — начал Родригес, и в его голосе не было ни капли радости. — Вчерашнее «отсутствие угрозы» на складе не осталось незамеченным. Кто‑то наверху задаётся вопросом: а действительно ли эта команда способна выполнять задачи, или мы просто держим вас как декорацию?
Ален дёрнулся, будто хотел что‑то сказать, но Мейс едва заметно коснулся его плеча — и тот сдержался.
— Поэтому у нас новое задание, — продолжил Родригес. — Более деликатное. И более показательное. Вам предстоит проникнуть в подземный комплекс «Эхо‑7» — бывшую лабораторию, где проводились эксперименты с нейроинтерфейсами. Сейчас там укрылась группа дезертиров. Ваша задача — нейтрализовать угрозу. Без лишних разговоров. Без поиска оправданий.
Он сделал паузу, будто давая словам осесть.
— И ещё, — добавил он, глядя прямо на меня. — Крис, вы пойдёте первой. В качестве демонстрации лояльности.
Стив напрягся, но не сказал ни слова. Он знал: спорить сейчас — значит подписать себе приговор.
Мейс посмотрел на меня — в его взгляде читалось: «Мы не позволим им сломать тебя».
Когда собрание закончилось, я не успела выйти из зала — меня окликнул доктор Ларсен. Он стоял у двери, в белом халате, который казался здесь неуместным, как цветок на поле боя.
— Крис, — тихо сказал он. — Нам нужно поговорить. Прямо сейчас.
Мы отошли в пустой коридор. Ларсен выглядел уставшим, будто знал то, чего не знала я — и это знание его тяготило.