— Ты не пришла на коррекцию, — констатировал он, не спрашивая. — И я вижу, что рука уже сбоит.
Я хотела отмахнуться, но он поднял руку, останавливая меня.
— Это не просто сбой, Крис. Это каскадная деградация. Если ты не стабилизируешь систему, следующий этап — полная потеря контроля. Возможны неконтролируемые импульсы, агрессия, даже угроза для окружающих.
— Что ты предлагаешь? — спросила я, хотя уже знала ответ.
— Есть экспериментальный чип, — сказал Ларсен, и в его голосе прозвучала странная смесь надежды и вины. — Он может стабилизировать систему, компенсировать отказы. Прототип, конечно, не сертифицированный, но в твоём случае это единственный шанс удержать контроль.
Я смотрела на него, и внутри поднималась холодная волна.— Ты хочешь его установить. Прямо сейчас.
Ларсен кивнул.— Да. У нас есть окно. Если мы сделаем это сегодня, есть шанс, что ты сможешь вернуться в строй. Если нет… — он запнулся, не желая произносить вслух то, что и так висело между нами: «тебя спишут».
— А риски? — спросила я.
— Риски есть всегда, — честно ответил он. — Это прототип. Никто не знает, как он поведёт себя в долгосрочной перспективе. Но краткосрочно он даст тебе стабильность.
Я закрыла глаза, пытаясь собрать мысли. Чужой металл в моём теле. Ещё одна деталь, которая делает меня не до конца мной. Но альтернатива была хуже: потерять контроль. Стать угрозой для команды. Для себя.
— Хорошо, — наконец сказала я. — Делай.
Ларсен коротко кивнул, будто стараясь не показывать облегчения.— Пойдём. Операционная рядом. Всё готово.
Операционная была маленькой, стерильно чистой, с тусклым светом, который делал тени слишком глубокими. На столе лежали инструменты, рядом — небольшой контейнер с чипом. Он выглядел почти безобидно: маленький, серебристый, похожий на крошечную монету. Но я знала, что эта «монета» может стоить мне гораздо больше, чем я готова была заплатить.
— Ложись, — тихо сказал Ларсен. — Будет неприятно, но недолго.
Я легла на стол, чувствуя, как холод металла пробирает сквозь одежду. Ларсен надел перчатки, проверил оборудование. Рядом стояла ассистентка — молодая женщина с сосредоточенным лицом, которая не смотрела мне в глаза, будто боялась увидеть в них вопрос, на который не знала ответа.
Процедура заняла меньше двадцати минут. Ларсен работал быстро, точно, без лишних слов. Я чувствовала давление, короткие вспышки боли, потом — странное тепло, которое разлилось по руке и поднялось к плечу.
Когда он закончил, я приподнялась на локте.— Готово? — спросила я хрипло.
— Готово, — кивнул Ларсен. — Сейчас система синхронизируется. Дай ей пару минут.