Растерянность, ярость и жар схватки рвались наружу, и я едва
сдержался — будь что будет. Но она слишком внимательно наблюдала за
мной. Слишком ожидающе. Да, испытание. Но оно ещё не закончилось. Это
было столь же проверкой моего характера. Моей выдержки. А с тем, что
Надзиратель мог оказаться за каждым углом, даже громкое возражение было
риском.
— Мне пришлось ихубить , — процедил я наконец.
— Они уже были мертвы, юный, — был её серьёзный ответ.
Год назад я бы ушёл. Забрал Ахмосе и ушёл, и пропади всё пропадом —
будучи уверен, что справлюсь сам.
Но Обитеум превратил меня в нечто менее гордое и более практичное. А
ответственность научила меня сдерживать ярость. Ответственность перед
Ахмосе. Перед Каэрором. Перед друзьями в Ресе. Боги, даже перед врагами
там.
— Мне нужно твоё слово, Нетикрет. — Я произнёс это в пространство
между нами, не в силах смотреть на неё. Почти на грани срыва. — Ахмосе
остаётся невредимым. Если ты попытаешься причинить ему вред снова, любая
сделка, которая тебе нужна со мной, будет закончена.
Закуй свой гнев в темноте, и он лишь вырастет.
Но иногда цепи — единственный выход.
Она медленно кивнула. Задумчиво. — Ты имеешь моё слово. — Она
наклонилась вперёд, и впервые за время нашего знакомства в её
царственной улыбке я увидел её призвание, отпечатавшееся в карих глазах.
— Но, Сиамун? Больше никогда не говори мне «нет».
Я наблюдаю за ней сейчас, пока мы незримо скользим сквозь толпу.
Женщина, привыкшая к власти. Женщина, которая нуждается в ней, думаю я.
Это понятно, учитывая её занятие. Именно поэтому я ответил на её
последнее требование достаточно неохотным кивком. Она привыкла
добиваться своего. У меня нет намерения позволять ей это, но пока она
будет считать, что её слова достигли цели.
— Наверняка существовали лучшие способы испытать меня. — Мы почти
вернулись. Достаточно времени, чтобы она думала, что я кипю от злости,
задыхаясь в этой ситуации. Если я буду слишком молчалив, слишком покорен
— она усомнится в искренности моих чувств.
— Ни один не был таким быстрым или таким показательным.
— Возможно. Но это не строит доверие.
— Мне не нужно, чтобы ты доверял мне. У меня есть положение в этом
городе. Ты — чужак, а твой юнктий — беглец. Ты существуешь лишь
благодаря моей доброй воле. — Она говорит это с тихой уверенностью,
направляя нас вправо, в стороне от широкого взгляда Надзирателя впереди.
Мне кажется, я начинаю видеть те закономерности, что видит она, хотя и с
опозданием. — Мы не союзники. Мы не друзья. Твои способности меня
интересуют, но мне была нужна более полная демонстрация, прежде чем