куда я прикасаюсь. Мне неимоверно повезло, что я не зашёл глубже,
понимаю я, ещё не отойдя от потрясения; Витаэрии, возможно, уцелели бы,
но тонкие ремешки, удерживающие их у бедра, несомненно, растворились бы
в считаные минуты.
Я собираюсь с силами, чтобы оглянуться, затем посмотреть на окно,
через которое вылез. Никаких признаков людей, пока ещё нет, но
Надзиратель успел сообщить, где мы находились. Успел передать моё
лицо.
Вдалеке не умолкают звуки веселья.
Я бреду в зеленоватом свете Инферниса; золотое сияние пирамиды Ка
нависает сверху насмешливым солнцем. Я вижу мост неподалёку. Я знаю, где
нахожусь.
Я делаю один вдох. Два. На мгновение отгоняю мысли о катастрофе этой
ночи: моя анонимность раскрыта, а задача теперь сложнее, чем когда-либо,
— но сейчас мне просто нужно найти укрытие. Выбраться с берега реки
можно разными путями, стоит лишь обогнуть стены храма. И не так далеко
есть туннель. Если повезёт, я успею добраться до него прежде, чем
Надзиратели перехватят меня.
Под слабые звуки радостной музыки я бреду прочь, в самое сердце
Дуата.
OceanofPDF.com
LIV
МНЕ БЫЛО ТРИНАДЦАТЬ, КОГДА, ПОКА РОДИТЕЛИ БЫЛИ НА
МАТЕРИке, я решил, что готов впервые присутствовать на
дипломатическом совещании с Катенской Республикой. Ранее я уже выразил
своё желание отцу, и он его одобрил. Поэтому я подошёл к людям, ведущим
переговоры, и поклялся, что буду молчать, внимателен и ни в коём случае
не вмешаюсь.
Они мне не поверили.
— Я не понимаю, — сказал я отцу с обиженной яростью, когда он
вернулся. — Почему они не позволили мне быть там? Я хотел толькосмотреть !
— Знаю, — тихо ответил он. — Знаю, потому что я твой отец и знаю тебя
лучше, чем кто-либо. Но ты всегда был вспыльчив, Диаго, и то, что ты
говорил им правду, не стирает твоего прошлого. Слова звучат одинаково из
уст честного и лжеца, осведомлённого и введённого в заблуждение. Слова
важны — никогда не думай иначе, — но в большинстве случаев людям нужно
увидеть правду, прежде чем они действительно в неё поверят.
Мне больше так и не выпало случая участвовать в подобных совещаниях.
Шесть месяцев спустя Иерархия вторглась.
Костры вдоль берега Лох Траэналы потрескивали, когда последний свет
угасал в небе, принося с собой ещё больший холод — предвестник
надвигающейся зимы. Краннуг пустовал по ту сторону волнующихся,
хлюпающих вод озера. Лир совершил торжественные вечерние обряды, когда
солнце скрылось за горизонтом, и теперь все собрались, чтобы наблюдать
последний из них. Лишь испытание по названию; Тара и Падрайг обсуждали
исход этого дня на протяжении многих месяцев. Но это важный момент.