но и искренне радуются успехам других. Несмотря на нашу цель, здесь
царит дух жизнерадостности, удовольствие от самой жизни, которое я не
могу не впитывать.
И по мере того как моё владение языком неуклонно улучшается, крепнет
и дружба. Я обегаю озеро с Конором или играю в Фидхелл — напоминающий
Основание — против Миаха, который каждый раз, когда мне удаётся его
победить, ругается и уходит в раздражении. Из старшей группы лишь Тара
остаётся сухой и безразличной в моём присутствии. В остальном всё,
кажется, идёт хорошо.
А затем, спустя три недели, странная пульсация возвращается.
OceanofPDF.com
[]XXXIX
ОСТРАЯ, РВАНАЯ БОЛЬ ЗА ГЛАЗАМИ, КОГДА Я МОРГАЮ И
ПРОСЫПАЮСЬ. Горло сухое. Мышцы ноют, словно только что вышли из
многочасовых судорог. Взгляд блуждает по комнате.
ВМЕСТЕ МЫ СИЛЬНЕЕ.
Золочёная надпись на стене и трёхзубчатый символ над ней знакомы мне
теперь не меньше, чем слишком стерильный запах и гулкая тишина этого
места. Должно быть, какой-то гордый катенец придумал это в качестве
ободрения для страждущих. Интересно, могли ли они вообразить, насколько
обратный эффект это порой производит.
В последний раз, когда я был в этой комнате, я разговаривал с
призраком отца. Какая-то часть меня напрягается, вслушиваясь в темноту,
и болезненно желает, чтобы он снова был здесь.
— Вис? — голос Аэквы откуда-то у изголовья, и я вздрагиваю. Собираю
силы, чтобы повернуться. Аэква и Эйдин оба зашевелились: очевидно, они
дремали в креслах у моей кровати.
— Привет, — хриплю я. Эйдин протягивает мне кружку. Я пью неловко,
проливая. — Ну, могло выйти и лучше.
Аэква улыбается с облегчением, а Эйдин фыркает. — Видишь? Он в
порядке, — бормочет он, бросая на меня взгляд, в котором явно читается
упрёк за доставленные переживания.
Я игнорирую его и с стоном приподнимаюсь повыше. — Сколько
времени?
— Чуть больше суток. — Аэква забирает кружку из моей трясущейся
руки.
— Веридиус? Ливия?
— Веридиус направился к руинам, как только решил, что больше ничего
не может для тебя сделать. Ливия… — Она смотрит на Эйдина.
— Где-то здесь.
— Очень полезно, — рычу я на него. — Оназнает ?
— Что ты тайком выбрался за пределы Академии вместе с Аэквой, а потом
вернулся без сознания, которого тащил ручной алупи? Да, друг мой. Слухи,
возможно, уже разошлись.
— Перебраться обратно через стену с тобой не было никакой
возможности, — добавляет Аэква с лёгкой виноватостью. — И Диаго…
произвёл впечатление на охранников у ворот.
Моему разуму требуется мгновение, чтобы осознать сказанное: имя
отзывается чистой паникой, прежде чем я вспоминаю. — Ты использовалаДиаго , чтобы доставить меня обратно? — Неловкость от того, что