и орудовал оружием с жуткой, маниакальной силой, отправляя одного
противника за другим в бурлящий водоворот красных фонарей над головой. —
И память Мелиора, полагаю, вряд ли довольна тем, что я стал героем, убив
его.
[]— Можно так сказать, — сухо соглашается Релуция.
— Буду осторожен. — Управление уже позаботилось о моей безопасности;
моё жильё охраняется, и обычно со мной по Катену ходят нанятые люди. Они
были бы здесь и сегодня, но я ускользнул, не сказав им, куда иду.
Наверное, в последний раз мне это так легко сходит с рук.
Мы приближаемся к верхней части лестницы, и Релуция останавливает
меня, не доходя до двери. Переходит на шёпот. — Я говорила серьёзно
насчёт того, чтобы следовать указаниям твоего контакта, Диаго. Что бы он
ни просил. Буква в букву.
Я отвечаю коротким раздражённым кивком.
Нас выпускает всё тот же недовольный охранник — похоже, Военное
ведомство так и не успело отреагировать на наше появление — в утренний
свет Катена. Город уже кипит жизнью. Повозки, движимые Волей, плавно
скользят по мощёным улицам. Усталые Октавы бредут на работу. Эта тюрьма
— их в столице Республики несколько — стоит поодаль от гавани, но я вижу
сверкающую воду: склон уходит вниз, открывая внушительный вид на тысячи
и тысячи строений между нами. Я живу здесь уже больше недели. Размах и
масштаб этого места всё ещё меня подавляют.
Релуция почти сразу прощается, обнимает меня с энтузиазмом и бормочет
всё то восторженное и сердечное, что сказала бы, если бы и правда была
моей матерью. Она так мной гордится. Так рада, что со мной всё хорошо.
Не может дождаться, как я покажу себя на Распределении. Людей вокруг
немного, но она всё равно разыгрывает этот спектакль.
Я принимаю всё это с достоинством. Тоже играю свою роль. У меня пока
нет плана — слишком много всего произошло слишком быстро, и мне нужно
время, чтобы собраться с мыслями, — но прежде чем всё это закончится,
мне понадобится доверие Ангвис.
Я смотрю, как она уходит, затем вздыхаю и поворачиваюсь лицом на юг,
в сторону гавани. На меня уже бросают взгляды прохожие. Эта проклятая
богами рука — нечто куда большее, чем просто физическое увечье.
Я так погружён в мысли, что почти не замечаю, как фигура поднимается
со своего места, отделяясь от теней по другую сторону улицы напротив
тюрьмы. Когда замечаю — резко останавливаюсь. Сердце сжимается.
Внезапно, мучительно не понимаю, что делать.
— Приветствую, Вис, — говорит Эмисса с нервной улыбкой.
OceanofPDF.com
XVI
Я СМОТРЮ НА ЭМИССУ. УДИВЛЁН. ВОСХИЩЁН. В
ЯРОСТИ. В панике. Всё во мне так запуталось, что я не реагирую