голосами мужчин. Спокойными. Переговаривающимися. Я прижимаю ткань
рубашки к лицу. Некогда колебаться или давать волю брезгливости.
Я скидываю плащ и наклоняюсь, аккуратно укутывая им плечи фермера.
Беззвучно прошу прощения.
Потом высоко поднимаю косу и прицеливаюсь в левое плечо мертвеца.
IX
КАТЕНСКОЕ ПОМЕСТЬЕ ТЕЛИМУСОВ ОТЗЫВАЕТСЯ
ПУСТОТОЙ, гулкой скорлупой, в предрассветном свете, сочащемся
сквозь кровлю атриума. Вокруг потрескивают факелы. Я скриплю зубами,
глядя на художественное воплощение Этриуса на противоположной стене, —
сижу, обнажённый до пояса в промозглом холоде, пока Кадмос разматывает
повязку у меня на груди. Диспенсатор с жидкими волосами действует
осторожно. Всё равно больно.
— Тебе не следовало сюда приходить. — Кадмос произносит это скорее
про себя — это очередная версия того, что он уже бормотал несколько раз
с тех пор, как впустил меня.
— Прости за неудобство.
— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. — Он резко обрывает
разговор, хотя раздражение его направлено не на лёгкую шутку. — Это не
какая-то царапина, которую можно не замечать, Магистр Вис. Тебе нужен
покой. Тебя следовалозаставить отдыхать.
— А ты позволил бы им, на моём месте?
Дородный мужчина уступает — с неохотой, краем рта. Последние
пропитанные полосы ткани падают, и Кадмос наклоняется, изучая незажившую
культю.
— Ты сказал, что это случилось неделю назад?
— Восемь дней. — Я замечаю его хмурый взгляд. — Что такое?
— Ничего. — Он медлит, затем осторожно надавливает пальцем. —
Больно?
— Немного. — Чувствительно, да, но не особенно.
— Хм. — Кадмос хмурит лоб и отводит прядь вялых чёрных волос от глаз,
снова ощупывая. — Здесь?
— Так же.
Он отпускает. Откидывается назад — на этот раз явно озадаченный.
Я смотрю на него с нескрываемым вопросом.
— Заживает лучше, чем я мог ожидать. — Он, судя по всему, в
замешательстве, но в конце концов пожимает плечами. — Лучше — значит
лучше, полагаю. Как с равновесием?
— Улучшается. — С тех пор как я вышел из Некрополя, каждую свободную
минуту наедине с собой я провожу на ногах. Хожу. Бегаю трусцой. Прыгаю.
Проверяю себя, гоню себя вперёд. Поначалу падал часто. Теперь почти
никогда.
— Хорошо, — задумчиво бормочет Кадмос. Он наносит мазь и принимается
за чистую повязку. — Я слышал, после этого ты идёшь к Колоннам
Авроры.
Словно я мог забыть — но накатившая волна тягостного предчувствия
вынуждает меня помедлить, прежде чем ответить. — Да.
Кадмос осторожно кивает. — И потом ты будешь служить в
Управлении.
— Мне нужно было идти туда, где я мог бы принести пользу.
— Это всё, что кто-либо из нас способен сделать, Магистр Вис, — тихо