конструкциюзначительно легче, чем вплавлять их обычным
способом: только так я могу одновременно управлять достаточным
количеством этих частей, чтобы они служили своей цели. И второе — хотя
изначально Гармоническое вплавление и непросто создать, поддерживать
его, once установлено, на удивление легко.
— А маска? — Остий закончил осмотр, хотя по-прежнему выглядел почти
по-детски, не скрывая восхищения моей изобретательностью.
Я отделил от груди ещё несколько треугольных пластин — на этот раз
позволив им подняться и опуститься на голову. Вскоре они тепло прижались
к щекам и черепу, полностью закрыв металлом лицо, волосы и шею.
Единственными прорезями остались отверстия для глаз — они станут
совершенно чёрными, когда я влью последние остатки Воли в
самовплавление, — и тонкая щель для дыхания. Глядя в зеркало, я знал:
эффект жуткий.
— Впечатляюще, — произнёс Остий с одобрительным кивком. — Устрашающе.Незабываемо . Да.Да . Это подойдёткак нельзя
лучше .
Я удержал маску и руку на месте. Рука давалась особенно легко, почти
естественно — отчасти благодаря месяцам тренировок, но я думаю, отчасти
и из-за того, что предложила Ланистия, — казалось, целую вечность назад.
Она не ощущалась продолжением моего тела, как обычно воспринимаются
вплавленные предметы. Вместо этого — замена того, чего я всё ещё во
многих отношениях ожидал обнаружить. — Для чего? — Я согнул пальцы в
перчатке фальшивой руки. Несколько железных пластин в ней были
обработаны тщательнее прочих. Укреплённые и острые как бритва. Я
тренировался и с ними тоже.
— Лучше показать. — Остий развернулся и почти пританцовывая подошёл
ко мне — лёгкий шаг, полный предвкушения. Он взял меня за плечо и
положил руку на шею Диаго. Алупи зарычал — моя тревога нарастала. — Не
снимай маску, пока я не скажу.
Его глаза затопила чернота.
Миг — и вечность. Я застыл, не в силах даже дышать. Невыносимое
сжатие грозило раздавить меня. Невыносимое расширение пыталось содрать
кожу с костей. Я не мог кричать. Я не мог дышать.
Я видел, как Релуция наблюдает за нами, но она тоже не двигалась. Ни
звука. Всё тряслось, складывалось, лопалось, скручивалось и меркло. Я
воспринимал это, но не мог понять — не мог осмыслить увиденного.
А потом я услышал. Всего на секунду. Глухое. То, что вернуло меня к
ужасу куда страшнее здешнего.
Гул .
И мы оказались в другом месте.
OceanofPDF.com
[]L
РАССЫПАННЫЕ ЛЕПЕСТКИ — ШЕПЧУЩЕЕ ПОКРЫВАЛО
ИЗ ярко-красного, синего и фиолетового цветов; они тихо шуршали
под ногами, порой отражаясь в чёрном зеркале обсидиановых статуй и
обелисков, расставленных по восточному Дуату. Насыщенные краски