уже пьяного мужчину, шатавшегося при ходьбе. Мы двигались сквозь толпу,
точно едва ощутимый, никем не замеченный ветерок.
Едва впереди показались позолоченные головы трёх великих каменных
статуй Ка, охранявших вход — а толпа начала уплотняться, — Нетикрет
потянула нас в сторону, к небольшому строению, вход в которое был скрыт
от улицы. В небольшом укромном закутке она нажала несколько символов на
дверном косяке, и тот отошёл в сторону, открыв лестницу. Мы быстро
проскользнули внутрь и стали спускаться.
— Будь настороже, — вполголоса произнесла она, когда дверь закрылась
за нами.
Моё тело расслабилось, сбросив маску веселья, пока глаза напряжённо
вглядывались вперёд. — Я думала, ты говорила, что путь будет чист.
— Я говорила, что должен быть. Но я не была здесь… — Она болезненно
скривилась, осеклась, затем коротко кивнула мне. — Пора переодеться.
Я взял себе на заметку эту редкую ошибку и быстро сбросила верхний
слой одежды, поёжившись от внезапного холода, и передала его Ахмосе.
Мельком проверил, надёжно ли закреплены Витаэрии на бедре — единственное
место, где их можно спрятать, — пока иунктий разматывал свои белые
покровы, а затем с явной неохотой натягивал тунику. За прошедшие недели
мы не раз обсуждали — спорили — об этой части плана, и всё же его было
трудно винить. То, что он делал, было богохульством, и хотя он знал, что
Ка не бог, я понимал: целая жизнь укоренившихся верований так просто не
сдаётся.
— Надзиратели этой ночью куда больше заняты иунктиями, — тихо
успокоил я его. — Они бы заметили тебя, идущего в одиночестве.
— Знаю. — Он разгладил тунику. Принудил себя улыбнуться, пока
Нетикрет, убедившись, что он готов, открывала выход обратно на улицу. —
И плыви в потоке, — тихо бросил он через плечо, выходя. — Помни:плыви в потоке .
Я показал ему неприличный жест в ответ — дверь закрылась, скрыв его
от глаз.
Мы с Нетикрет двинулись дальше, вниз по лестнице и в знакомую
треугольную систему туннелей Дуата. Пожилая женщина шла впереди, молча,
и я не беспокоил её вопросами, несмотря на искушение снова затронуть то,
о чём уже []спрашивал на протяжении последних трёх месяцев. Я доверял ей
куда больше, чем мне хотелось бы. Она неизменно хранила туманную
секретность о слишком многих деталях сегодняшней ночи. Слишком
расплывчато объясняла, как именно мы должны достичь наших целей.
Но всякий раз, когда я давил, когда задавал вопросы, она замечала,
что я знаю всё необходимое. Что хранить свои тайны — её право, так же
как хранить свои — моё. Она однажды даже предложила прозрачность. Обмен
признаниями, если я начну первым. Я отказался.