— пробормотал я.
«Люди, Сиамун. Люди всегда оказываются самым слабым звеном любой
системы». — Нетикрет скользила вперёд, выглядя совершенно непринуждённо
в богатом окружении. Едва уловимая перемена в осанке, в манере держаться
— и она была здесь столь же неприметна, как и на улице. «Однако помни:
это лишь внешняя часть комплекса».
Я шёл, опустив голову, на почтительный шаг позади Нетикрет. Артист в
незнакомой обстановке, признающий превосходство тех, кто выше его. Мы
покинули комнату и прошли мимо равнодушных взглядов ка-шабти; многие
были уже пьяны, а в не слишком тёмных нишах то и дело угадывались пары
переплетённых, извивающихся тел. Я не обращал ни на что внимания.
Нетикрет уже предупреждала меня: здесь, в ночь праздника Возвращения, не
было места аскезе и воздержанию.
Впереди наша провожатая остановилась в дискретной тени колоннады и
дождалась, пока к ней подойдёт Нетикрет. «Он». — Едва заметный жест в
сторону молодого человека, наслаждавшегося вниманием нескольких
хихикающих женщин. Ка-шабти не старше меня, мускулистый и красивый —
выделявшийся даже среди молодых и красивых, выставленных здесь
напоказ.
Нетикрет изучила его. «Хорошо. Можете идти».
Женщина поспешно удалилась, явно с облегчением.
Нетикрет и я ещё несколько мгновений стояли в темноте. Я наблюдал за
указанным мужчиной. «Что ты собираешься делать?»
«Ты знаешь ответ».
«Не надо». — Я обернулся, ища на её лице хоть что-то. Какой-нибудь
знак колебания. «Должен быть другой путь».
«Ты знаешь, что его нет». — Ни стыда, ни гордости в этих словах. «У
Бетрест есть деньги. Влияние. Восхищение. Иунктии, готовые ей служить.
Проблема в том, что ничто из этого больше не трогает её, ничто не
будоражит и даже не радует. Она рискует собственной жизнью и загробным
существованием, помогая нам. Только соблазн большего может убедить её на
это. Только жажда того, чем она не может владеть». — Она пожала плечами.
«К сожалению, нет способа управлять сердцами других, пока они ещё
бьются».
Я почувствовал нарастающее раздражение. «Ты знала, что я буду
возражать».
«Вот почему тебя не спрашивали». — Она изучала меня. Выражение лёгкое
и безразличное, будто мы говорили о погоде. «Ты знаешь, что я делаю, и
тем не менее мы здесь. Значит, я уже знаю, что твоё отвращение имеет
практические пределы. Оставь это, Сиамун. Сейчас не время».
Она двинулась вперёд. Я бросил последний задержавшийся взгляд на
молодого человека в центре двора, возненавидел её правоту и последовал
за ней.
«Тебе нужно будет действовать быстро, как только окажешься внутри
святилища», — тихо произнесла Нетикрет, пока мы петляли по лабиринту