Послышался хор приглушённых согласных возгласов. Шарканье ног, а
затем: — Ну что ж. Узнаем Волю народа.
Остий вдруг потянулся, бросив меня в озноб нервной дрожи. — Настал
наш черёд. Воля уже вложена?
Я проверил. Медленно кивнул. — В пол? — Странно.
Из глубины коридора донёсся глухой скрежещущий звук. Наполнил весь
проход.
— Именно. Сними сандалии. Я буду говорить. А ты — Усвоишь эту
Волю.
— Всю?
— Всю. — Он взглянул на меня, уловив моё беспокойство даже в шёпоте,
пока я говорил Диаго оставаться на месте — люди за стеной слишком легко
могли угадать мою личность по его присутствию — и разувался. Видел, как
я гадаю и боюсь. — Или можешь оставить немного им — чтобы они потом
убили нас. Решать тебе.
Он весело улыбнулся. Хлопнул меня по спине.
И широким шагом вошёл во внутренние покои Военного ведомства.
OceanofPDF.com
LIII
СВЯТИЛИЩЕ КА — ЭТО ЧУДО ИЗ ОГРОМНЫХ, ЯРКО
окрашенных колонн, поддерживающих крышу почти на высоте восьмидесяти
футов и образующих центральный ряд, уходящий вперёд по меньшей мере на
двести футов. По обе стороны от них отполированный до гладкости
обсидиан, из которого сложены внешние стены, смыкался с не менее
высокими белокаменными внутренними стенами, каждый дюйм которых был
украшен барельефами огромных статуй, вырезанных между пилонами. Высокое
окно на севере пропускало свет пирамиды Ка, изливавшийся в пространство
зала и щедро переливавшийся в инкрустированных золотом и драгоценными
камнями глифах.
Меня редко впечатляет подобное, но немедленное великолепие этого
места трудно было игнорировать. Быть может, не такое высокое и
изысканное, но во многих отношениях более подавляющее, чем всё, что
когда-либо возводили Катен с помощью Воли. Это место, казалось, было
создано, чтобы восхищать не только красотой, но и мыслью о том, сколько
часов и сколько людей ушло на его строительство.
А в самом его центре — пульсируя ослепительным золотом — стояла
Колонна Авроры.
Именно это зрелище, прежде всего прочего, заставило меня
остановиться. Отчасти от неожиданности, отчасти от инстинктивной
тревоги, которую оно вызывало. Внезапный зуд, тянувшийся по старым
полосам на моей спине. Свет, исходивший от символов обелиска, был ярким
— куда ярче, чем сохранился в памяти от того, что находился в Летенс.
Возможно, здесь они иные, как иной в этом мире сама Воля. Полагаю, это
было бы логично.
К счастью, я оказался не единственным, кто остановился и уставился.
Многие из танцоров, пришедших вместе со мной, прежде здесь не бывали, и,
судя по выражению лица Зай, восхищение было вполне ожидаемым обрядом
посвящения. «Здесь я вас оставляю», — объявила она группе. «У вас есть