несколько минут, чтобы освоиться в пространстве. Познакомьтесь с
некоторыми гостями. После этого вас ждут в зоне подготовки — через ту
арку». Она указала на нужную. «Не опаздывайте, иначе останетесь без
оплаты».
С этим она удалилась, и суровое выражение её лица смягчилось, едва
она заметила кого-то, с кем действительно хотела поговорить.
Остальные танцоры ожидаемо продолжали меня игнорировать; я позволил
себе отступить в хвост группы, а затем и вовсе отделился от неё,
скользнув прочь, пока те всё ещё разевали рты от удивления. Святилище
охватывало не только этот зал, но и всю обширную внутреннюю сеть
строений, окружавших пирамиду Ка; несколько арок вели в коридоры или
соединительные комнаты, но, к счастью, Нетикрет рассказала мне точно,
куда нужно идти. Я держался у стен и старался слиться с толпой как можно
лучше. Если меня и беспокоило, что наряд выдаст моё присутствие,
беспокоиться не стоило. Артисты и вызывающе откровенные одеяния
встречались повсюду. Я ничем не выделялся на общем фоне.
Я скользил сквозь толпу, вежливо уклоняясь от слишком блуждающих рук,
и направился к крайней правой арке на севере. Никто меня не
остановил.
Это был не тот путь, который указала мне Нетикрет, однако именно его
я заставил её нанести на схему, когда настаивал на том, чтобы знать
каждую деталь здешней планировки.
И у меня ещё оставалось несколько минут до нашей условленной
встречи.
Высокие коридоры, уходившие к Пирамиде Ка, вскоре зазвенели пустотой;
пятидесятифутовые обелиски выстраивались вдоль пути, и ни одной крыши
над головой — пульсирующая пирамида впереди господствовала над всем, что
ещё оставалось в поле зрения. Я спешил с осторожной целеустремлённостью,
готовый сослаться на заблудившегося танцора, но вокруг не было никого.
Только тревожное ощущение одинокого вторжения в невозможно огромное
пространство.
А затем более тёмный участок встал поперёк моего пути — конец
длинного открытого коридора колонн, и я услышал его.
Желудок ухнул вниз. Камни впереди отражали зеленоватый свет: широкое
ответвление Инфернис служило рвом между мной и отвесными обсидиановыми
стенами пирамиды, и я уже чувствовал низкийгул , давивший на
уши. Далёкие стены мерцали перед моим взором, колыхались и тускнели. Они
уходили прямо вверх от края воды, подёрнутой зеленоватым отливом, и там,
где яд касался камня, поднимался пар, придавая полированной поверхности
зернистый, невозможно скользкий вид. Даже отсюда, в нескольких сотнях
футов, испарения жгли лёгкие.
Крытый мост перекидывался через пропасть впереди. Треугольный, но
куда крупнее тех, что пролегали под городом, — пятьдесят футов с каждой