Продолжайте занимать высокое место среди равных — и ни у кого не будет
оснований утверждать, что вы заслуживаете меньшего, чем то, что
заработали за этот год.
Его взгляд снова останавливается на мне. Многозначительный.
Проблема в том, что отсутствующая рукадействительно является проблемой. В владении Волей есть телесная составляющая. Нам
снова и снова внушали: чем крепче тело, тем легче это даётся. И,
разумеется, — наоборот.
Терций переходит к следующему. — Я не могу задерживаться, но рад, что
встретил вас здесь этой ночью. Благодарю за то, что рассказали, Катен.
Теперь я понимаю, почему мой сын называл вас другом. Знайте: в Катене у
вас есть ещё один. — Он слегка склоняет голову в знак прощания —
уважение и в словах, и в жесте. — Вместе мы сильнее. Жду нашего
разговора после вашей церемонии. — Он трогается в путь — быстрой,
неловкой походкой — обратно по тропе к далёкому Вечному Огню.
— Церемонии, господин? — окликаю я его.
Он бросает удивлённый взгляд через плечо. — У Колонн Авроры? Нельзя
же пройти Распределение, не умея владеть Волей, Катен. — Он невесело
усмехается нелепости этой мысли и снова отворачивается.
Я смотрю, как он прихрамывает обратно к огням; ночь холодна вокруг
меня, воздух слабо пахнет дымом. Разумеется. Я не то чтобы забыл —
просто эти несколько часов оттеснили это на задний план. Отречение от
единственной части себя, которую я всё это время хранил священной.
Последний, необратимый шаг в моём превращении в часть Иерархии.
Черта, которую я поклялся никогда не пересекать.
Звёзды мерцают над тёмными горами. Лишь молчание мёртвых составляет
мне компанию. Я мог бы исчезнуть прямо сейчас. Здесь и сейчас. Просто…
не возвращаться. Вероятно, это мой последний шанс.
Но, как и всякий раз, когда эта мысль посещала меня со вчерашнего
пробуждения, я понимаю: это выбор лишь по названию. Я покончил с
бегством.
Я расправляю плечи. Направляю взгляд на мрачную черноту
Некрополя.
Следую за Магнусом Терцием во тьму.
IV
ЕСТЬ НЕЧТО ОСОБЕННОЕ В ТОМ, ЧТОБЫ ПРОБУДИТЬСЯ
ВПЕРВЫЕ после того, как всё, что ты знал, рассыпалось в прах.
Несколько мгновений блаженного тёмного неведения — амнезия сна ещё
держит тебя в своих объятиях. Затем — подкрадывающееся ощущение того,
что что-то не так, хотя подробности ускользают. Смятение и отрицание,
пока разум против воли шарит в потёмках, надеясь не найти ничего, но в
глубине души — зная.Зная .
А потом всё захлёстывает разом. Оцепенение, пока лежишь и пытаешься
убедить себя, что это было лишь порождение беспокойной ночи, а не
воспоминание. И наконец — обезоруживающее смирение с действительностью.