момент физического контакта. Мне просто нужно убедиться, что он знает: я
выхожу.
«Не в этом году». Краткая заминка. Будто он хочет сказать больше, но
не может. «Удачи тебе, Катен».
«Как скажете, Терций».
Он смотрит на меня. Кивает. Прихрамывая уходит и оставляет меня
наедине с восторженным вниманием моих новых Септимов.
XX
«МНЕ НУЖНО ПОДЫШАТЬ ВОЗДУХОМ».
Я провёл большую часть последнего часа, знакомясь с людьми, которые
только что передали мне половину своей Воли. Все они безупречно вежливы;
некоторые — до неловкости льстивы. Я терплю последних с максимально
возможной благосклонностью. Всё это формальность: Ливия, без сомнения,
является предполагаемым представителем группы. Скорее всего, после
окончания здесь у меня не будет особого прямого контакта ни с кем из
остальных.
— Мы во дворе, — произносит Ливия тоном, выражающим полное
безразличие.
— Всего пару минут. Привыкать к такому количеству Воли оказалось
труднее, чем я думал. —Покажи немного уязвимости. Иногда это
помогает.
— Тебе нельзя уходить.
— Тогда пойди со мной. — Я одариваю её тем, что надеюсь выглядит как
обаятельная улыбка.
— Ты понимаешь, что это тоже будетуходом , да?
— Полагаю. — Я пожимаю плечами, не переставая улыбаться. Делаю тон
лёгким.Вэк . — Просто хотел прочистить голову перед
Распределением.
— Ясная голова не поможет, если ты будешь мёртв. — Её тон граничит со
скандалом, невзирая на её возраст. Впрочем, я не могу её осуждать.
Возражение очевидное, и я лишь тщетно надеялся, что она не решится его
высказать. — Предполагалось, что Распределение сегодня — тайна, но та
толпа снаружи собралась ради тебя. Ты не находишь это странным? Отличный
способ спрятать убийцу.
— Вот почему ворота всё ещё заперты?
— Полагаю, да. — Она щурится на меня. Не могу понять — подозрение это
или что-то иное. — Прогуляйся по территории, если тебе нужно, Катен. Но
через пятнадцать минут мы уезжаем.
Я принимаю совет с кивком, снова задумываясь о её резкости — особенно
по сравнению со всеми остальными. Ливия удаляется, и я скользю через
арку в тень колоннады, пока кто-нибудь не принял одиночество за
доступность.
Пятнадцать минут. Боги гнилые.
Если экипаж на Воле едет так же, как другие в Катене, то он двинется
быстро, как только откроются ворота, и будет просто ожидать, что толпа
разойдётся в стороны. Я мог бы высунуть руку из окна, пожалуй. Если бы
Эйдин был на месте, этого хватило бы. Но он даже не знает, что
Распределение проводится в другом месте; ему пришлось бы заметить
экипаж, понять, что я внутри, и достаточно приблизиться в толпе, чтобы
коснуться меня — и всё это за несколько секунд с момента нашего