Отец тоже это увидел.
— Ты мог бы пойти со мной. — Я произнёс это вслух, в то нежелание
расставаться, которое явно чувствовали мы оба. — Лир не обязательно
знать…
— Не могу. — Он выглядел смущённым, затем вздохнул. — Друиды здесь.
Они почуют именно то, что чувствуешь ты, если я подойду слишком близко.
И поймут почему, — сказал он твёрдо, будто был намерен не уклоняться от
этого факта. — Остий предупредил меня — у них есть способы справляться с
мёртвыми. Быстро и эффективно. Я должен держаться на расстоянии.
— О.
Он услышал моё разочарование. — Это не значит, что ты должен
держаться на расстоянии. Я буду рядом. Достаточно близко, чтобы ты
теперь знал, где я. Когда бы ты ни смог вырваться, Диаго, я буду здесь.
— Он ответил на мою внезапную улыбку с нежностью. — Но сейчас тебе нужно
вернуться, пока твой друид не заметил твоего отсутствия. Поспи. И каким
бы ни было твоё задание завтра — будь осторожен.
Мы снова обнялись. Его руки вокруг меня по-прежнему казались
невозможными.
— Я люблю тебя. — Я ещё не говорил этого, и слова едва не застряли в
горле. Я так долго, так невыносимо долго хотел сказать ему это.
— И я люблю тебя, Диаго. Всегда. — Он крепко сжал меня и
отпустил.
Уходить было тяжело. Расставаться так скоро, после стольких лет. И
всё же я смог — потому что знал: можно вернуться. Знал, что отец сдержит
слово и когда я буду нуждаться в нём, он найдёт способ оказаться
рядом.
Так было всегда. Так будет всегда.
Храп Лира ещё гремел по холмам задолго до того, как я вышел к ореолу
тлеющих углей нашего костра, — это убеждало меня, что моё отсутствие не
было замечено. Я устроился спать. Пульс отца, едва слышный, успокаивающе
звучал в глубине моего сознания.
И когда я закрыл глаза, то обнаружил, что улыбаюсь.
OceanofPDF.com
[]LXI
ИМЕННО КОГДА Я СКИТАЮСЬ В ОДИНОЧЕСТВЕ
ТЁМНЕЙШИХ углов Дуата, мне наконец по-настоящему открывается,
насколько это место скорее тюрьма, нежели убежище. Хотя я так и не
сблизился с Ахмосе так, как сближаются легко, — он нередко казался мне
мрачным, раздражительным, лишённым чувства юмора, — онбыл моим
другом, и я ему доверял. Доверял его суждениям. По большей части я видел
этот город его глазами. И теперь понимаю: даже когда ложь Ка была
раскрыта перед ним совершенно явно, он так и не научился смотреть на
свой дом как на нечто меньшее, чем дом.
Снаружи имелось три доступных выхода: два в Нетер-хертете и один на
востоке — хорошо заметные пандусы, вырубленные в наружных стенах и
ведущие к далёким, столь же заметным обсидиановым аркам. Охраняемые
Надзирателями и служащие исключительно для иунктиев, отправлявшихся на