знал.
Отец вернулся на своё место по другую сторону костра и вздохнул.
— Ты помнишь… не знаю. Примерно за шесть месяцев до вторжения, —
произнёс он вдруг. — Когда вы с Исой изучали политическое устройство
Кимра?
— Хм. Смутно. — Смена темы выбила меня из колеи.
— Однажды после полудня она поджидала меня. Я закончил дела в Большом
Зале, мы прошли в столовую, и как только мы остались одни, она
разрыдалась. Ты схватывал всё так намноголегче , чем она. Ей
приходилось биться, а ты и глазом не моргал.
Я нахмурился. — Я… не знал, — тихо произнёс я.
— Знаю. И знаю, что если бы знал — постарался бы это скрыть. Сделал
бы менее заметным для неё. Нашёл бы способ поднять ей настроение. Я
говорю тебе это не для того, чтобы повесить на шею, Диаго. Во многом ты
очень чуток, и когда это так, ты один из самых добросердечных людей,
каких я знаю. — Он выдохнул. — Но порой талант и чуткость борются за
один и тот же воздух. Тебе всегда всё давалось так легко, что твои
ожидания от других перекосились. Ты никогда по-настоящемуне
понимал , что им под силу, а что нет. — Он положил руку мне на
плечо. — Всё это я говорю вот к чему, Сын: это должен быть ты.Ты . Не только потому, что ты оказался в этой ситуации, не
только потому, что тебе повезло. Но потому что ты один из очень
немногих, ктомог бы справиться. Ты всегда был чудом. И этот
дар, этот талант, не обходится без цены.
Долгое время я молчал. Перебирал его слова. Я не хотел спорить с
отцом. Никогда не хотел. Он всегда был так уверен. Всегдаправ .
— Но тыне знаешь . — Я произнёс это тихо. Не решаясь
встретиться с ним взглядом. — Ты не знаешь, победит ли Фиахра. Ты не
можешь быть уверен, что я иду прямо в руки Руарка. Это риск, но таким же
риском были ежедневные тренировки на Лох Траэнала. Таким же риском было
плавание сюда. Таким же — пройти через лес ночью. Я могу умереть этим
вечером, споткнувшись о камень. Тыне знаешь . — Я всё же
встретил его взгляд. — Я тоже не знаю, но это моё решение, Отец.
Независимо от того, считаешь ли ты его правильным.
Он долго смотрел на меня, а между нами горел огонь. К моему
облегчению, без гнева.
— Ты спросил, почему я не говорил с тобой раньше сегодняшнего вечера.
— Он прикусил губу. — Я нашёл тебя через месяц после того, как ты
оказался здесь. Ты был с той семьёй. Работал на ферме. Я едва не пришёл
к тебе тогда, но… Последний год я надеялся, что в этом мире тебя ждёт
второй шанс. Шанс на жизнь, какой я хотел бы для тебя. Ту, которой ты
заслуживаешь. Где ты счастлив и свободен. — Он помолчал. Подумал. —
Свобода — это столько же про то, чтобы оставить что-то позади, сколько