говорит Диспенсатор. — Но я надеюсь, ты останешься Телимусом — что бы ни
случилось.
Я переступаю с ноги на ногу. — С трудом верю, что Ульцискор будет
этому рад.
— Попроси, Магистр Вис, если хочешь, чтобы так и было. Попроси в
любом случае. — Он продолжает перевязку. — Я знаю твоего отца всю его
жизнь. Он склонен к ошибкам, к навязчивым идеям и опрометчивым решениям
— но он заботится о тебе.
— Он мне не отец. — Я сожалею об этих словах, едва они слетают с уст.
Мелко, ничтожно и глупо — я знаю, что причиню боль только Кадмосу. И всё
же. Предательство Ульцискора, заставившего меня пройти Лабиринт, —
горечь, которую лишь питали последующие события. Не будь этого — у меня
была бы рука. Не будь одержимости Ульцискора — возможно, у меня был бы
ещё и друг.
Кадмос замирает посреди врачевания. Смотрит на меня — и в его взгляде
скорбь, а не гнев. Меж нами плывут струйки дыма от ближайшего
факела.
— Я порой забываю, что ты ещё молод, Магистр Вис, — говорит он тихо.
— Ульцискор может быть не тем, кого ты хотел бы видеть своим отцом. Но
отцы редко бывают такими, какими мы их хотим видеть.
Я ничего не отвечаю, позволяя молчанию выразить благодарность за его
снисхождение. Я вспоминаю, как однажды он рассказывал о собственном
отце. Суровый человек. Любящий, как я понял, носуровый . Не
умевший оценить явные академические дарования Кадмоса. Детство
Диспенсатора в Ситресе было совсем непохожим на моё.
— Спасибо, что принял меня, — говорю я наконец. Мужчина с жидкими
волосами вполне мог отказать мне в приёме — после того раскола, что я
учинил, выбрав Управление вместо Военного ведомства.
Он фыркает. — Ты Телимус, — говорит он тоном, не требующим
объяснений, мягко сжимает моё другое плечо и встаёт. — Позволь, я
приготовлю тебе чаю перед церемонией. Негоже, чтобы катениец споткнулся
на виду у всего города.
— Благодарю, но нет. Не сегодня, Кадмос.
Он останавливается. Удивлённо хмурится. — Твоё выздоровление
поразительно, молодой господин — я ожидал настаивать на том, чтобы ты не
присутствовал сегодня утром, — но ты не можешь сказать мне, что тебе
больше не больно.
Я встречаю его взгляд. — Не могу. Но не сегодня.
Лоб его по-прежнему нахмурен, но он медленно кивает. Несмотря на
собственное приятие Колонн Авроры, думаю, он понимает.
— Тогда, быть может, хотя бы перед экзаменом по Распределению в
Управление? — говорит он наконец. Я рассказал ему об этом немного
раньше.
Я киваю. Распределение может быть ещё за несколько месяцев, но это
всё равно здравая мысль. Любую возможность сгладить моё невыгодное
положение на тех испытаниях стоит использовать. — Если вы дадите мне