— Что там? — наконец тихо произносит Риан, не видя причины для
тревоги.
— Я не уверен.
Риан ещё немного всматривается, потом вздыхает. Расслабляется. — Ты
нервничаешь.
— Нет. Там было что-то. — Я в этом уверен.
— Леатфир. — Он произносит это имя в тишину. Полукровка — так оно
переводится, как я выяснил. Не совсем комплимент, хотя я догадывался об
этом задолго до того, как узнал значение. Всё равно звучит хуже, когда
это говорит кто-то настолько молодой. — Нам нужно найти Падрайга?
Он смотрит на меня. Спрашивает искренне.
— Нет, — говорю я наконец. — Что бы я ни почувствовал, теперь это
прошло. Наверное, просто какое-то животное.
Он хмурится, но кивает.
Мы продолжаем идти в сгущающейся тьме.
ЧЕЛОВЕК, КОТОРОГО ПРЕСЛЕДУЮТ, МОЖЕТ БЫТЬ СВОБОДЕН.
ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ПРЕСЛЕДУЕТ, никогда.
Мне это сказал Кадмос однажды. Скорее всего, цитировал из какого-то
малоизвестного текста; Диспенсатор семьи Телимус обладал необъятными
знаниями и нисколько не боялся их демонстрировать, пока я был под его
наставничеством. В то время я не особо задумывался над этими словами.
Или, быть может, попросту не считал их особенно верными. Меня
преследовали, и так продолжалось годами, и постоянно нависающая рука
Иерархии ощущалась как неодолимая темница.
Но здесь всё иначе. Здесь, с высоты прожитого, эти слова находят
отклик.
Как ни стремилась Иерархия меня убить, она никогда меня не
преследовала: они даже не знали, что я ещё жив. Всегда это был я,
сражавшийся с ними. Всегда я искал выход из-под их власти.
Руарк же, с другой стороны, там, снаружи, и после переполоха, который
я устроил в Каэр Арасе, вполне может знать, что я жив. Иногда мы говорим
о нём — когда Тары нет рядом. О нём, о его влиянии на Рощу в поддержку
Короля Фиахры и о надвигающейся смерти Верховного Короля Уртуиле. По
словам остальных, трое других региональных королей, скорее всего,
поддержали бы Короля Ронана в качестве преемника, но опасаются идти
наперекор друидам. Они не выступят против Ронана, но и не поддержат его
против Фиахры.
Ненависть между Ронаном и Фиахрой тоже глубока — уходит корнями в
несколько поколений назад. Война кажется неизбежной.
Но, несмотря на эту угрозу, всё это остаётся далёким, а я здесь —
среди людей, к которым быстро привязываюсь. Падрайг тренирует нас каждый
день, и хотя я осторожно стараюсь не показывать слишком явного
прогресса, его техники действительно полезны, и я обнаруживаю, что
практикуюсь даже за пределами его уроков. Я по-прежнему падаю, терплю
поражения и хожу в синяках от них чаще, чем нет. Но всё это — в
атмосфере поддержки и воодушевления. Все здесь стремятся к совершенству,