сотрясает послешок — дезориентирующая волна чудовищного ощущения,
которое я воспринимаю так же остро, словно оно всё ещё длится. — Я не
ранен. Но нет. — Я отстраняю его руку, подпираюсь руками и смотрю на
Тэша. — Сгнившие боги. Сгнившиебоги . Он в ужасе, Каэрор! Он
просто-напросто не может дышать отстраха перед тем, что мы с
ним делаем. И он бессилен это остановить. — Это единственное объяснение,
какое у меня есть. Ощущение. Но я уверен, что прав.
Каэрор проводит рукой по взлохмаченным чёрным волосам. В этом жесте —
странное смешение ужаса и возбуждения. — Это ужасно, но, Вис… это
сработало?
— Я не могу сделать это снова.
— Но этосработало . Мы можем воспользоваться Клинком
Наставления, чтобы велеть ему не бояться. Следовало сделать это заранее.
— Каэрор смотрит удручённо. — Ты почувствовал то, что чувствовал он?
— Да.
— И ты видел…
— Да. — Снова желчь. Я с чёрными глазами. Вонзённый клинок,
выступающий между нами.
Сострадание Каэрора борется с его первоначальным воодушевлением,
однако первое берёт верх. — Мне жаль, — произносит он наконец, нахмурив
брови. Обращается частью ко мне, частью — к Тэшу, хотя тот никак не мог
бы понять слов на общем. — Он вызвался добровольно, поэтому я просто… не
подумал об этом. Я думал лишь о физической боли. Это было… — Он
выдыхает, и плечи его опускаются, когда до него доходит. — Могилы богов.
Я поговорю с ним. Дай нам минуту?
Я отхожу в сторону, пока брат Ульцискора вытаскивает Клинок
Наставления из груди Тэша, — не желаю смотреть, как зияющая рана
сжимается. Не зарастает — плоть не восстанавливается и не срастается, —
а лишь запечатывается благодаря скарабею-диску, плотно обёрнутому вокруг
руки юнктия. В Кабре четыре юнктия, судя по всему. Амулеты, которые мы
носим, вбирают в себя достаточно, чтобы вернуть кого-то назад.
Хотя если они теряют свои — последствия для них куда более
незамедлительны.
Я жду поодаль, опираясь о серый камень между входами в гробницы. Рука
Каэрора обнимает Тэша, их головы склонились друг к другу. Затем Тэш
кивает. Обнимает Каэрора — крепкие объятия, несущие в себе больше
чувства, чем всё, что я прежде в нём видел. Он направляется обратно в
Кабр.
— Думаю, на сегодня достаточно. — Каэрор произносит это тихо,
присоединяясь ко мне и вытирая кровь с обсидиана.
— А завтра?
— Ты знаешь ответ. — Извиняющимся тоном.
— Но это едва сработало. Гармонические связи считаются наитруднейшей
частью, а поддержание сцепления — лёгким. Я был с ним связан лишь
мгновение, и…
«На мгновение дольше, чем кто-либо из тех, о ком я слышал, — кроме
Конкуренции». Он смотрит на меня в упор. «Вис. Тысделал это .