Как же приятно было ступать по ней не в приютских башмаках с отваливающейся подошвой и не в тяжелых ботах из кордуры, а в новеньких ладных берцах с рифленой подошвой!
Они интересно сочетались с новой формой, которую прислал Лейтон, делая мой образ женственным и где-то даже стильным. Мех от подаренного им пальто я отстегнула, порадовавшись практичности этой вещи. Она была прямо для меня.
Хотя, как практичности – великолепную застежку с черным бриллиантом отстегнуть не удалось – пальто сразу начинало недовольно подвывать, мол, «вы покусились на вещь, принадлежащую Тессе Кук». Точно так же, как и туфли Веленто, пальто было зачаровано на меня. Поэтому мыслишку о том, чтобы отпороть бриллиант, продать и обзавестись империалами на жетон, пришлось сразу отмести.
Так и щеголяла я дорогим камушком, приковывая взгляды других кадетов. Впрочем, таким пресыщенных драконов было не удивить.
На меня поглядывали с интересом, но, скорее, таким ленивым интересом свысока, в котором не было ничего нового.
– Что, третьесортная, можно тебя поздравить с переходом во второсортные? – Ченинг с друзьями как раз проходил мимо. – Наконец-то остеклилась?
Паджет был в своей темно-бордовой форме, сверкая рубинами на поясе, пуговицах, запонках и даже бархатной ленточке, которой были стянуты сзади его тщательно завитые светлые локоны.
– Уж никак из-за того, что пристукнула нашу гренадершу, обернулась? – домиком изогнул светлую бровь рубиновый, и все-таки слышался в его презрительном голосе какой-то затаенный интерес. – Не думал, что ты у нас такая кровожадная, второсортная… Прямо-таки маньячка.
Айзек-бобер, сверкая резцами, потрогал рубинового за плечо и что-то ему прошептал. В этом шепоте я явственно уловила имя ректора.
Выслушав Бобра, Паджет подрастерял часть куража и вымолвил хмуро:
– Хотя пришить Гроув у тебя явно бы духу не хватило, мисс Второй сорт. Твой стеклянный дракончик явно и в подметки не годится ее янтарному. Впрочем, занятно было бы на него взглянуть… Обернись-ка по-быстрому, хочу оценить твою ипостась.
– Что-то не вижу я у тебя на погонах ни одной звезды, чтобы ты смел мне приказывать, Паджет, – холодно бросила я.
– Не особо советую борзеть, второсортная. Думаешь, наконец-то обратилась в дракайну – и стала хоть что-то из себя представлять?
– Я и до этого представляла. В отличие от тебя.
Паджет явно возжелал ответить, но Айзек прошептал ему что-то еще, отчего надменное лицо рубинового приняло крайне удивленное выражение, он потерял ко мне всякий интерес и они пошли дальше, что-то увлеченно обсуждая.