Тот с трудом поднял трясущуюся культю – говорить он не мог.
Но Лейтон выбил у него не только «Да», но и длинное витиеватое извинение. Голос Толя был настолько жутким, что мало напоминал человеческий. Скорее голос какого-то чудовища.
В этот момент два адъютанта втащили в дом отчаянно упирающуюся Марзию.
– Отпустите! Что вы себе позволяете? Я буду жалов…
Она резко осеклась, увидев валяющегося на полу Толя, и прижала ладонь ко рту. Затем перевела взгляд на Лейтона.
И только потом на меня.
Надо отдать ей должное, с лицом Марзи справилась достаточно быстро.
– Сестричка, вот ты где! А я переживала, куда же ты пропала? Что тут происходит, что за ужас?
– Я не пропала, Марзи, – негромко проговорила я. – Ты сама меня сюда отправила. Но никакого магазина с уцененными вещами тут не оказалось. Здесь Толь Маллоу, который хотел меня изнасиловать.
На лбу рыжей выступил пот.
– Это… Я перепутала… Дома… Наверное, неправильно поняла… Майор Уинфорд, вы здесь? Вы спасли сестричку от этого ужасного Маллоу! Да как он посмел? Как этому жалкому червяку вообще в голову пришло покуситься на стеклянную, тем более на адьютантку самого ректора? Правильно вы его! Но как вы здесь оказались?!
– Майор Уинфорд оказался здесь, потому что это я его позвала.
– Как это… позвала? Зачем?
– Можешь больше не притворяться, Марзи, – мой голос был спокоен. – Все кончено. Я знала про белый чай и пай-траву. С самого начала знала. Я не пила его. Ваша с тетей актерская игра оставляет желать лучшего.
С лица Марзии разом схлынули все краски.
Глава 54.
Оно изменилось, как по мановению руки – из приторно-слащавого, наигранного-приятного стало до крайности удивленным. Ошарашенным.
«Сестра» посмотрела на Лейтона.
Потом снова на меня.
Как будто только сейчас поняла, осознала что-то по-настоящему.
– Неужели майор… Ради тебя? Не может быть, чтобы высококровный черный дракон ради желтой крови… Желтой крови с Обочины… – пораженно прошептала она. – Неужели он отказался от помолвки с Кристалиной… Ради тебя, помойной мусорной девки?
– Оскорбляя моего адъютанта, вы оскорбляете меня, кадет Марзия Роузингтон, – перебил Лейтон.
– Я не… Я никогда бы не посмела оскорбить вас, майор!
– Покушение на жизнь и честь моего адъютанта, кадет. Я рассматриваю это как личное оскорбление и никак иначе.
– Это все моя мать! – в дикой панике заверещала Марзи. – Все она! Она мне велела, она дала денег, чтоб я заплатила этому уродцу, и он, и он…
– Но ведь вы могли рассказать об этом своей сестре или напрямую мне. Почему этого не сделали? – спокойно спросил Лейтон.
Так спокойно, как будто мы были на занятии.