Глаза Марзи забегали, как мыши.
– Потому что… Потому что… Не наказывайте за это оскорбление меня, майор! Накажите мою мать, отца – он тоже обо всем знал! Но я, я не виновата… Не знала, не думала, что так выйдет… Ошибка! Все ошибка!
Лейтон молча выслушал ее истерические стенания.
Не перебивая.
– Вы когда-нибудь бывали на Обочине, кадет Марзия Роузингтон?
Сестрица удивленно подняла брови.
– Нет, ни разу. Но какое отношение это имеет к…
– Посмотрите на этого несчастного, – Уинфорд легонько тронул Толя носком ботинка и тот отозвался слабым шевелением. – Его позвоночник сломан, и, возможно, он больше никогда не сможет ходить. Такая печальная судьба. Неужели он не вызывает в вас ни капли сострадания, кадет Марзия Роузингтон?
Сострадания во взгляде, которым Марзи окинула Маллоу, не было ни на гран.
Лишь брезгливое, гадливое отвращение.
– Мне кажется, вы должны проявить участие к этому… человеку, – вкрадчиво продолжил Лейтон, глядя рыжей в глаза. – Как можно скорее отвезти его на Обочину и проследить, чтобы в местной больнице ему оказали помощь – ваш долг. Его еще можно спасти и подарить шанс на более-менее нормальную жизнь. Ведь Дракодева учит нас состраданию. Не правда ли, кадет?
Марзи, как заведенная, качала головой, глядя на черного дракона.
Она поняла, куда он клонит.
И это повергло ее в ужас.
– А после сочетаться с ним узами священного брака, и в качестве супруги провести вместе с ним на Обочине всю оставшуюся жизнь. Позаботиться об этом кривовце, поставить его на ноги. Стать его опорой и поддержкой, создать крепкую семью. Это будет правильно. Это будет… Милосердно.
Лейтон был очень сильным менталистом, и кое-чему учил меня.
Например, объяснил, что мои ментальные щиты, которыми я так гордилась, были довольно грубыми, а на самом деле влиять на волю другого существа – очень тонкое и хитрое искусство, предполагающее филигранную работу и индивидуальный подход.
Установка, которую он вкладывал в Марзи, была не разрушительной беспощадной волной, которой Лейтон воздействовал на Толя, заставив того признаться в его грязных потаенных мыслях.
Это был легкий, едва ощутимый бриз.
Марзи пошла пятнами. На ее глазах выступили слезы.
– Нет! – с истерикой в голосе вскричала она. – Я никогда не выйду замуж за этого… Этот кусок дерьма! Мои родители – уважаемые стеклянные драконы! Они не позволят! Никогда и ни за что не позволят мне бросить АВД, выйти замуж за кривовца и уехать на Обочину…
Лейтон усмехнулся – меня аж оторопь взяла.
– Знаете, я тут принял решение выкупить некий стеклянный завод в Хрустальном Ключе. Проблемное предприятие, конечно, но что поделать, если мне захотелось им владеть? Бывшие хозяева остались с огромными долгами. Слышал, они сейчас в спешке продают все свои активы. К тому же там вскрылись кое-какие документы, финансовые махинации… Такая уважаемая стеклянная семья, и такие серьезные проблемы. Боюсь, им сейчас ни до чего – как бы в тюрьму не сесть за уклонение от уплаты налогов. Не говоря уже об оплате счетов за обучение их дочери в Академии военных драконов. Если она вдруг решит совершить такой великий подвиг, пойти на жертву – выйти замуж за раненого кривовца и посвятить свою жизнь уходу за ним, полагаю, они не в том положении, чтоб воспрепятствовать этому выбору.