Из последних сил Гроув приподнялась, глядя мне в глаза и силясь что-то вымолвить, но из ее горла вырвался только хрип.
Зрачки дракайны растянулись в вертикаль – ее глаза стали жуткими. Я будто самой смерти в глаза смотрела.
Так оно и было на самом деле.
Девушка подняла скрюченную правую руку, и принялась что-то чертить на плитке пола пальцем, испачканным в крови.
Очень медленно и неверно, продолжая сжимать меня за руку.
Неровный мазок, еще мазок…
Л…
Буква «Л».
Вот, что Ангелика Гроув начертила своей собственной кровью.
При попадании моей души в Тессу мне, слава богу, не потребовалось учить местный язык, читать на нем и писать – его знание уже существовало в голове Тесс, поэтому я восприняла драконий, как будто родной русский.
Поэтому не испытала сомнений в том, чем являлся кровавый символ.
А в следующее мгновение Гроув откинулась назад и ее глаза остекленели.
Рука, сжимающая мое запястье мертвой хваткой, закоченела.
Не нужно было трогать ее пульс, чтобы понять – Гроув умерла.
Умерла прямо у меня на руках.
А расползшаяся лужа ее крови поглотила начерченную на полу букву «Л»…
Оглушительный визг разрезал благостную тишину молельни, как синее полотнище клинком.
Громкий, как сирена, истошный, оглушительный.
В паре метров от меня стояла кадетка в серой форме – невысокая худенькая девочка с двумя жиденькими хвостиками и визжала, как оглашенная, вцепившись пальцами в свои щеки.
– ОНА УБИЛА ДРАКОНА!
Глава 11.
Безумная мысль оттолкнуть девчонку, бросить все и бежать подальше от АВД, куда глаза глядят, пронеслась у меня в голове.
Но я тут же ее отмела – без знания мира за стенами Академии, без денег это было сродни признанию в совершенном преступлении.
Поэтому я осталась на месте.
Откуда не возьмись, в молельную тут же набежала куча народу – слуги Небесной башни, кадеты, среди которых были Ченинг Паджет, Айзек, Марзи, Прунелла, Люсиль, Лайсара…
Все они смотрели на меня, как будто на какое-то чудовище, избегая подходить ближе.
И я прекрасно осознавала, что именно чудовище они сейчас и видели перед собой – я стояла над изуродованным трупом своего врага, вся в крови, и лицо у меня, надо полагать, было жуткое.
Словно я зачумленная, вокруг меня возникло пустое пространство, а взгляды драконов и дракайн давили тяжестью и уже даже не презрением, как было тогда на Дворе Чести.
Ненавистью.
Ведь я убила одну из них.
Я – та, которую они никогда не принимали за свою.
– Все-таки не выдержала, Кук, да? – уголком рта ухмыльнулся Паджет, сунув руки в карманы. – Сильно же Гроув тебя достала… Эх жалко, из-за тебя теперь придется отменить вечеринку. Не могла завтра ее прирезать?