Честно говоря, я бы предпочла и вовсе не видеть Кана, он был мне глубоко неприятен, и я попросила Лейтона оставить его в АВД по одной только причине – Кан что-то знал про Олу Кук.
И письмо матери Тессы, которое я нашла у ее сестры в шкафу, косвенно подтвердило мою догадку. Она ведь упоминала некоторых преподавателей, которые за ней ухаживали. Может, Кан был среди них? А может быть, даже знал возлюбленного Олы. Хоть они, по словам мамы Тессы, скрывались, но шила в мешке не утаишь. Ведь существовала еще одна зацепка – перстень в виде когтя. Может быть, Кан помнит кадета, который носил такой перстень?
Однако, разговор с бывшим генеалогом нужно хорошенько продумать, чтобы не сболтнуть лишнего и не попасть впросак. Кану я по-прежнему не доверяла и откровенничать с ним желания не имела.
Вообще, в это утро преподаватели и кадеты проявили удивительное единодушие, явившись на завтрак практически в полном составе.
Был даже Лейтон. Он тоже пил кофе, только не огненный, как у меня, а обычный, крепкий. На меня никакого внимания не обращал – Руперт принес ему свежую газетку, и ректор уткнулся в нее…
Так как в кухмистерской было много народу, тем ярче бросалось в глаза отсутствие двоих – Рояна Эльчина и Кристалины Вадэмон.
А между тем, сразу первым предметом после построения и завтрака у нас стояла химерология, причем спаренная со старшими ступенями. В графе с преподавателем стояло имя изумрудного дракона, но мне почему-то показалось, что будет замена…
Зато Кристалину Вадэмон заменить было некем, она была такая одна, единственная и неповторимая.
Честно говоря, узнав, что Лейтон разорвал с ней помолвку, я понадеялась, что Криста решит перевестись из АВД в какую-нибудь другую академию.
Разумеется, эта надежда была очень призрачной и слабой.
И она не оправдалась, потому что Вадэмон явилась в столовую в сопровождении своей заметно поредевшей свиты, от которой осталась одна Жозефина Баумгарден.
Глава 44.
Выглядела сапфировая не очень. Причем как-то по-особенному не очень, как будто нарочно подчеркнуто косметикой. Заплаканные глаза с выделенными темными кругами под ними, страдальческое выражение лица, кружевной платок в руке, которым она постоянно промакивала несуществующие слезы.
И все-таки я заметила, что на запястье ее правой руки сохранилась черная метка, нанесенная кровью Лейтона.
Более того, она была подчеркнута двумя вычурными браслетами.
Ее появление сопровождалось взглядами, полными сочувствия.
– Бедная Кристалина… Ей сейчас так нелегко. Сначала потеряла лучшую подругу, а теперь эта ситуация со свадьбой…