Она выглядела такой обеспокоенной, такой искренней и доброй…
И почти слово в слово повторяла Кристалину на конвивиуме и тетку Элиру, не забывая подливать мне в чашку белый чай.
Но все ее попытки вывести меня на откровенность я отвечала уклончиво, не вступая в прямую конфронтацию, не отрицая, но и не подтверждая сказанное Марзи.
Когда тетя Элира вернулась и узнала о розах, то они насели на меня с дочуркой вдвоем.
С этого дня очень мягко, под нежным соусом заботы о моей нравственности и девичьей чести они стали проводить мысль о том, что я не должна повторить жизненный путь своей распутной матери, которая имела много связей со многими мужчинами.
А должна выбрать себе хорошего простого спутника, ровню, и зажить с ним браке, в любви и счастии, позабыв о своем увлечении высококровным черным драконом, который наиграется со мной и бросит, как ненужную ветошь.
И все это нежно, по-родственному, ненавязчиво, за чашечкой белого чая…
А я проявляла чудеса дипломатизма, неопределенно кивала, чтобы усыпить их бдительность, и ждала подходящего момента.
Он выдался под конец каникулярного отпуска, за пару дней до нашего с Марзи возвращения в АВД.
Шанс влезть к тетке Элире в комнату, и найти те самые письма Олы Кук к сестре, о которых Элира упоминала во время нашего самого первого с ней разговора.
Что-то подсказывало, она вовсе не сжигала их, а хранила.
По интересному совпадению, покои хозяйки дома находились на первом этаже, напротив огромного косо висящего зеркала, отражение которого можно было наблюдать из гостиной. Одновременно она частенько вела там дела. А еще здесь постоянно отирались слуги.
В общем, место было отрытое, хоженое и весьма просматриваемое.
Но времени до отъезда осталось совсем немного, поэтому я решилась.
Элира с утра вместе с Агноменом укатили по делам завода на весь день, а Марзи, как всегда, отправилась на чаепитие к соседке. Она пригласила с собой и меня, я собралась, и мы даже успели отойти от дома, но потом я сделала вид, что мне внезапно стало плохо, и вернулась.
В последнее время я постоянно прикидывалась слабой, болезной и плохо соображающей, вроде как из-за слишком позднего оборота в дракона, чтобы меня не воспринимали всерьез.
Опасаясь, что на меня наткнется служанка, и то и дело косясь на зеркало, я пошуровала в замке шпилькой, и оказалась в спальне тетки.
Глава 36.
Весьма немаленькой и по обстановке не являющейся образцом аскетизма, я бы так сказала.
К сожалению, здесь было аж три огромных шкафа, два комода и большой письменный стол.
Принялась методично обшаривать их содержимое.