Мне категорически не нравилось, куда клонил Сучич.
Не нравился его тон, улыбка, зубы…
Но главное взгляд чешуйчатого.
Но он пошел дальше – вынул из кармана растянутых брюк красную газетку, потрепанную и смятую, со следами заломов.
Хорошо знакомый мне красный листок.
Только не это...
Проклятое «Знамя АВД»! Проклятое стихотворение Тессы!
Ты меня и тут достало, да?!
Глава 14.
Я надеялась больше о нем не слышать, но драконьим богам, видимо, показалось забавным, чтобы разные мужчины тыкали им в меня снова и снова…
– Такие горячие строки… Такие возбуждающие мечты… – протянул чешуйчатый. – Уинфорд ведь посмеялся над ними, да? Наверное, сказал, как такая недостойная, как ты, посмела мечтать о нем? Что ты и в подметки не годишься его высококровной невесте, которая вот-вот станет его женой? Я прочитал в газете, что они уехали вместе на Валь де Изер. Красиво там. И дорого. Мне на такой отдых вовек не скопить, как бы я не экономил империалы. Как же грустно, что такие прелестные девушки, как ты, дарят свою любовь недостойным. И совсем не смотрят на достойных…
Сучич приблизился и склонился ко мне совсем близко. Поправил прядь моих волос…
Вблизи от него пахло каким-то мускусным запахом, напоминающим рыбный.
Я задержала дыхание, но надолго это делать не получилось.
– Что так смотришь на меня? Тебе противно, да? Я тебе противен такой, какой я есть?
Этот лейтенант уже откровенно меня пугал почище испанского сапога.
Меня замутило, а в голове, у самых висков, начала пульсировать боль.
Соберись, Тесс!
– Стихотворение в газете было напечатано без моего согласия. Меня хотели унизить.
– Это ничего не меняет – написала-то его все равно ты. И посвятила Уинфорду. Все вы, бабы, одинаковые… Все смотрите на внешность. На богатство, статус. И никогда не смотрите на душу…
Сучич явно хотел, чтобы начала оправдываться или разубеждать его, вступила с ним в личный диалог, но вместо этого я повторила:
– Какое все это имеет отношение к делу Гроув, лейтенант?
– Знаешь, а я ведь мог бы написать рапорт о том, что все проверил и ты непричастна к ее убийству высококровной. Подозрения были сняты с тебя, и ты вернулась назад в АВД и снова стала служанкой своего любимого ректора…
Мужчина улыбнулся, показав свои треугольные острые зубы.
Господи, что же он такое ел, что от него так пахнет? Или дело совсем не в еде, и Сучич благоухает сам по себе?
Отвращение к нему смешивалось с липким, вползающим в душу страхом, и я даже не знала, чего из них было больше.
Пожалуй, больше всего было какого-то мутного марева, которое клубилось перед глазами.