И выдохнул.
Ощутив мгновенный приступ слабости, я рухнула обратно на отвратительный стул.
– А еще слабачкой прикидывалась! Так вот как, оказывается, ты прикончила Гроув, – прохрипел лейтенант.
Пытаясь справиться с головокружением, до хруста сжала пальцы в кулаки.
Я убью его!
Пусть меня потом судят, но я ни за что не позволю этому уроду прикоснуться к себе хотя бы одним своим поганым пальцем!
Было сложно, голова стала, как чугунная, мысли путались и обгоняли одна другую.
– Я убью тебя, – вслух повторила я.
– Это вряд ли. Ведь ты сейчас слаба, как птичка. Так действует мой токсин, – ухмыльнулся Сучич. – Еще одна побочка от неправильно совершенного оборота. Разве я тебе не говорил?
Токсин?
Я до боли закусила губу.
И в этот момент дверь пыточной распахнулась на полную ширину, с грохотом ударив по стенке.
На пороге камеры стоял Лейтон.
В распахнутом черном гражданском пальто, элегантном костюме с галстуком и с беспросветной тьмой в ледяных голубых глазах.
Мне даже показалось, что он – видение, что его нет на самом деле.
Но ректор был реален.
– Майор Уинфорд, вы? – пробормотал Сучич, торопливо пряча свое уродливое хозяйство обратно, после чего тут же обрел уверенность. – А я тут вашу кривовскую обслугу допрашиваю, такая хитрая изворотливая бестия… Но вы не переживайте, она уже почти подписала чистосердечное.
Взгляд Лейтона метнулся от него ко мне, сжавшейся на допросном стуле, как будто сканируя меня насквозь.
Задержался на правой ноге.
Я попробовала легонько пошевелить ею – движение отдалось болью.
И в голове тоже.
– Кстати, позвольте поздравить вас с помолвкой, майор, – волнуясь, вставил чешуйчатый. – С Валь де Изера прилетели? Долго добирались? Я слышал, там плохие погодные условия, снежный буран. Зря вы побеспокоились, майор, мы тут уже все сделали в лучшем виде…
Лейтон медленно вошел в допросную, глядя на Сучича так, что меня оторопь взяла.
Жуткая стылая мгла, как из фильма ужасов – вот, что было в его взгляде.
– Я не был на Валь де Изере, лейтенант, – спокойно сказал Уинфорд. – И отправил в Академию распоряжение дожидаться меня сразу же, как только узнал о смерти Ангелики Гроув.
Но я уже знала этот тон – тонкий слой спокойствия, словно миллиметровый лед, под которым крылась бездна.
– Но вы не дождались. Вы – какой-то жалкий лейтенант из ничтожного летучего отряда постовых распорядились в моей Академии, как будто имели на это полное право. Вы обвинили мою кадетку в тяжелейшем преступлении и без моего спроса увезли ее в свой… – Лейтон окинул взглядом стены, стол, на котором лежало «Знамя АВД», замызганный ковер на полу. – Отстойник. Принуждали ее подписать фальшивое признание, пытали, и… Хотели применить к ней сексуальное насилие.