Насколько же намеренно жестоко, до кровавых пузырей Уинфорд избил Сучича, настолько спокойным и холодным был его тон.
– Как мне писать, у меня пальцы… – всхлипнул Сучич, вытирая рукавом текущую из носа жидкость.
– Меня это абсолютно не волнует, – равнодушно бросил Лейтон.
И под его холодным взглядом Сучич, подрагивая, взялся за ручку и лист.
– У тебя будут проблемы, майор. Большие, большие проблемы! – приговаривал он. – То, что ты делаешь – это прямое объявление войны между Охраной и Министерством Обороны! Тебе не простят то, что ты сделал с имперским охранителем, членом летучего отряда! Мой начальник, капитан Берроуз, тебе этого не простит, помяни мое слово! Я у него на хорошем счету, он за меня вступится!
– Поразительное переоценивание собственной значимости, лейтенант, – заметил Лейтон, который возвышался за его спиной, наблюдая, как Чрей водит по листу рукой с зажатой в дрожащих отбитых пальцах ручкой. – Я говорил с капитаном Берроузом. Он сдал вас со всеми потрохами и сказал, что я могу пристрелить вас, как скотину, если пожелаю. Но думаю… моей девочке на сегодня достаточно смерти. И это единственное, что меня останавливает.
Когда Сучич дописал, Лейтон выхватил у него рапорт, пробежал глазами и, сложив, отправил к себе в карман.
Моего якобы признания, которое написал лейтенант, нигде видно не было – похоже, Лейтон как-то незаметно для меня его ликвидировал, спалил, скорее всего.
Больше не обращая внимания на Сучича, который напоминал висящую на стуле тряпочку, готовую свалиться с него в любой момент, майор подступил ко мне.
Накинул мне на плечи свое длинное черное пальто – тяжелое, пахнущее им.
После рыбного яда Сучича этот холодный парфюм показался глотком жизненно необходимого кислорода.
А потом, подхватив под колени, Лейтон взял меня на руки и понес.
Прямо вот так – босую, закутанную в свое пальто.
В голове клубился туман. Я притронулась пальцами к виску, пытаясь понять, вспомнить.
Что-то…
Что-то я забыла…
Глава 15.
– Уставные ботинки! – встрепенулась. – Мне ходить будет не в чем, а потом я должна сдать их на склад, иначе штраф прилетит!
Лейтон взглянул на меня, как на дуру.
– Забудь о них.
Он почти достиг дверного проема, повернулся боком, чтобы удобнее было меня вынести.
Моя голова откинулась назад – я чувствовала себя такой слабой.
Какое же мерзкое ощущение, когда внутри какая-то муть!
И тут позади послышался гнусавый голос чешуйчатого.
– Теперь все понятно. Что, майор, девка так хорошо сосет?
Честное слово, у этого урода какая-то ненормальная фиксация на оральном сексе!