– Значит, это она тогда его незаметно прихватила и отправила Гейзелу страничку со стихом, чтоб он напечатал? – задумчиво проронила я и пробормотала. – Не особо на нее похоже, слишком тонко, что ли… Гроув всегда перла напролом. Что тогда с порванными «Хрониками рубиновой крови», что с коробками самогарок этими несчастными… Будь дневник у нее, она бы ходила и всем его зачитывала. Вполне вероятно, его комнату подкинули, чтобы запутать следствие. Найдешь того, кто его подобрал – найдешь убийцу Гроув…
Я осеклась, наткнувшись на взгляд Лейтона.
– Какой мне достался рассудительный адъютант, – усмехнулся он.
Вот же облегчение, что дневник всплыл, пусть и при таких мутных обстоятельствах, а то близился выпуск «Знамени АВД», первый в этом полугодии, и я заранее переживала о следующем стишке Тессы, который должен быть там опубликован по обещанию анонима.
Потянулась за дневником, чтобы сграбастать его, уже с удовольствием представляя, как уничтожу.
Но Лейтон положил на него ладонь.
А вытащить из-под нее тетрадку было нереально – как каменной плитой придавило.
– Отдайте.
– Он останется у меня.
– С чего бы это? Дневник мой!
– Я не могу отдать тебе важнейшее вещественное доказательство.
Важнейшее вещественное доказательство, ага.
С кучей эротических стишков, посвященных ему, внутри!
Дракайна внутри взъярилась не на шутку – я прямо-таки почувствовала, как жар охватил мои кости, зудящей болью отдаваясь на спине между лопаток – оттуда появлялись крылья.
– Ты обратилась, – заметил Лейтон. – Сходи к Халиду, пусть проверит кровь на дракомере.
И воспользовавшись моим замешательством, убрал дневник в ящик стола, заперев не на один, а на два замка и припечатав магией.
Обычной шпилькой не взломаешь!
– Зачем? – напряглась я. – У меня же стекло, как изначально и определила Палата гармонизации.
– По правилам кровь обязательно должна замеряться после первого оборота. И не тяни с докладом. Он нужен мне в ближайшее время.
Тон у Лейтона был такой, что мне ничего не осталось, как гаркнуть «Есть, майор!» и промаршировать к двери.
– Кадет Кук. Стой.
Глава 42.
Вроде бы отпустить, но потом остановить.
Излюбленный прием Уинфорда.
Я даже и не удивлена.
Обреченно разворачиваюсь и вижу, как ректор поднимается из своего кресла и направляется ко мне.
Подходит близко, обдавая своим холодным арктическим запахом. Будя запретные воспоминания.
Сглатываю.
Его высокий рост и холодные голубые глаза.
Руки…
Если сейчас он меня обнимет, прижмет к себе... Кажется, отказаться от этого будет сложнее, чем я ожидала.
Мне хочется, чтобы он это сделал. Хочется ощутить его прикосновение. Его всего.