Я выгнула бровь. За все то время, пока я гостила у Роузингтонов, глава семейства мне слова дурного не сказал, был всегда вежлив и предупредителен, за ужином расспрашивал об Академии, даже сетовал на тамошние порядки, так сильно возвышающие высококровных над стеклянными.
Правда, все-таки я уловила в Агномене Роузингтоне некую мрачность и озабоченность. Судя по обрывкам разговоров, которые мне удалось подслушать, у него были какие-то проблемы с его любимым детищем – заводом стекла и хрусталя.
Но на мне это никак не сказывалось.
Оба, и Элира, и Агномен, неоднократно утверждали, что не верят в то, что я отравила Кристалину Вадэмон и убила Ангелику Гроув. Именно здесь, в Хрустальном Ключе, я поняла, что стеклянные драконы на самом деле не особо-то довольны, что их считают вторым сортом по сравнению с драгоценными.
Я посмотрела на Элиру, ловко щелкающую блестящими спицами.
Сейчас она как никогда выглядела благодушной и готовой к откровениям.
Сейчас был идеальный момент, чтобы задать вопрос, ради которого я и приехала в Хрустальный Ключ.
– Тетя… А расскажите, пожалуйста, о маме… Она умерла при родах, я совсем ее не знала. Даже карточки не осталось! Но мне так хочется представить себе, какая она была?
Стук спиц резко прекратился.
Элира замерла над вязанием, избегая смотреть на меня.
– Дорогая Тесс… Я не уверена, что тебе нужно это знать…
Я нахмурилась.
– Но почему, тетя?
Она вздохнула. И снова принялась за вязание.
– Ола… Сестра. Мне слишком сложно вспоминать о ней. Это вот тут, – она прижала руки в груди. – Такой тугой узел. И знаешь, я не уверена, что когда либо сумею его развязать.
– Говорите без утайки. Я хочу услышать.
– Что ж, вероятно, ты права… – Элира печально улыбнулась. – Ты уже совсем взрослая, Тесса. Я расскажу тайну, которую хранила много лет...
Глава 27.
– Может быть, тогда ты сможешь меня понять. Сможешь понять, почему я оборвала с Олой все связи. Почему я не взяла тебя к себе на воспитание, когда моя сестра умерла родами в амбулатории на Обочине…
Я молчала, выжидающе глядя на женщину.
Ее начало сразу меня напрягло.
– Да, я расскажу, потому что не хочу, чтобы ты совершила ошибки своей непутевой матери. Пошла по ее дорожке… Мы с Олой родились на Обочине, мама наша, твоя бабушка Вира, трудилась на местном мусороперерабатывающем заводе. Так и померла на нем, прямо за конвейерной лентой. Жизнь была не сахар, как ты понимаешь. Мы ютились в общейной комнатенке три на три. Туалет, кухня, помывочная – одни на сорок человек. Питались в основном объедками, которые мать приносила с работы, из-за такой жизни она нередко прикладывалась к бутылке. Так что росли мы, как сор-трава.