Просто физически хочется что-то на себя накинуть – думаю, я сейчас бы даже грязной рубашкой Его ректорского величества не побрезговала.
Но здесь нет ничего, ни единой нитки ткани, кроме пушистого светлого коврика перед входом в душевую.
Однако, я еще не настолько отчаялась, чтобы заворачиваться в ковер.
Нетерпеливо барабаня пальцами по раковине, отсчитываю время вслух – хочется одеться и как можно скорее отсюда убраться…
Но девяносто шесть так и застревает у меня в горле.
Потому что он здесь.
Лейтон Уинфорд неведомо каким образом открыл запертую изнутри задвижку ванной, и теперь стоит на пороге, привалившись к косяку, и смотрит на меня.
И я прекрасно осознаю, что он видит – я в одних трусиках, черных чулках с тонким замысловатым кружевом и в черных туфлях на каблуках.
Даже не знаю, на кого я сейчас похожа.
Хотя, наверное, работница борделя в ожидании клиента – достаточно точное определение.
Прикрываю руками обнаженную грудь, в которую он впивается взглядом своих льдистых голубых глаз.
Под этим взглядом кожу покалывает, как на морозе.
Правда, прикрыться не так уж и просто – за последнее время груди у меня почему-то стало довольно много, невзирая на достаточно скудное питание.
– Майор Уинфорд, покиньте, пожалуйста, помещение, – голос звенит под высокими сводами ванной.
Стараюсь держаться, как ни в чем не бывало, и высоко задираю подбородок.
Не стану краснеть, мямлить и изображать из себя жертву, как он любит.
Да вот только дело – дрянь…
Не отрывая от меня глаз, Лейтон медленно ступает в ванную.
Дверь закрывается за ним сама собой, как будто отрезая меня от мира.
Пара неторопливых шагов – и он передо мной.
Высокий и такой, что аж дух захватывает. Темные волосы зачесаны на идеальный пробор, благородное аристократическое лицо, высокий излом бровей, прихотливо изогнутые губы, без излишней чувственности, но красивого рисунка, мужественная челюсть, широкие плечи, обтянутые рубашкой с погонами...
Но хуже всего – его глаза.
Боже, боже, на этот раз я действительно попала!
Кажется, этот шторм я уже не переживу.
Он сметет меня с лица земли…
Сейчас.
Глава 4.
Лейтон не набрасывается сразу, как дикарь. Кладет правую руку мне на шею, откидывая мою голову назад, и долго смотрит, словно хочет вобрать черты моего лица.
Его прохладные пальцы – в моих волосах. Две пряди забраны сзади на затылке.
Кажется, вытаскивать из них шпильки – его особый ритуал. Особый фетиш.
Так неспешно, с тягучим наслаждением он это делает.
Откалывает приколотую наколку горничной.
Тонкие железки с металлическим звоном падают на кафель. Белая накрахмаленная ткань – за ними.