Засосы, засосы повсюду.
Мои ярко-алые затвердевшие соски под его языком.
Долго.
Влажные соприкосновения.
Хриплые стоны, рвущиеся из горла.
Дикий темп.
Пот.
Сплетенные тела.
Переплетенные пальцы.
Падение в бездну. И крутой резкий взлет почти у самого дна, перед тем, как насмерть разбиться в этой сумасшедшей эйфории.
И так – много, много раз, пока небо за панорамным окном не начинает окрашиваться в холодно-розовый. Понимаю, что потеряла счет на восьмом. Или десятом?
Если рай действительно существует, то этой ночью Лейтон Уинфорд мне его показал.
Показал столько раз, что сосчитать невозможно.
Я сплошь залита его семенем – живот и бедра, грудь и плечи, спина и даже волосы – вся, я вся в его следах, красноречивых и порочных свидетельствах всего, что мы творили.
– То, что идет тебе больше всего на свете… – произносит Лейтон, глядя на меня так, как будто хочет запечатлеть в себе навечно.
И отводит с моего лба прилипшую прядь.
Мое тело пребывает в такой блаженной истоме, такой сладкой ленивой неге, что подняться и пойти отыскать ванную кажется неисполнимой задачей.
Полная невесомость.
Астрал.
Я и сама не понимаю, как закрываю глаза.
И когда их раскрываю.
Лежу в его объятиях, крепко прижатая к Лейтону, сжатая его руками, как будто тисками.
Не так уж и просто выскользнуть.
Спящий, он выглядит таким же красивым, как бог, но как будто чуть моложе. Уязвимее.
Нежно прикасаюсь к его татуированному дракону рукой, покрытой чешуей с длинными золотистыми когтями. Тыльной стороной ладони провожу по темным волосам, по щеке.
Кажется, его сейчас и из пушки не разбудишь. Чего мне и надо.
В следующее мгновение меня пронзает судорога.
Тело изгибает в неестественном, болезненном изломе.
Началось.
Золотой жар воспламеняет меня изнутри, бурлит по венам, ломает, перестраивает, корежит, сминает хрупкое человеческое тело, плавит кости – больно и приятно, как в самый первый раз, когда он в меня вошел.
Ногами по пушистому ковру, по теплой плитке пола – из дома в только-только занявшееся утро.
Бегом, босиком по подтаявшему снегу, по деревянному настилу…
И с размаха прыгаю в ледяное озеро!
Арктический холод принимает меня в свои объятия.
Спертое дыхание и взорвавшееся сердце…
Треснувшие ребра и вспыхнувшая кожа…
Кровь и сталь…
Стекло и золото…
Смерть и новая жизнь…
В глубине темных вод я ухожу на пик.
И подняв сотню тысяч хрустальных брызг, взмахнув крыльями, выныриваю на поверхность.
Иной.
Глава 35.
– Выпей белого чаю, Тесс! Он очень помогает после первого оборота. Ну расскажи же, расскажи во всех подробностях! Неужели оборот действительно начался прямо на конвивиуме императора? Как у тебя так получилось? К чему ты прикоснулась? Какой камень спровоцировал? Тебе было больно? Наверное, сейчас непривычно?