Адъютант – не служанка, не любовница.
Это звучит достойно, и выглядит достойно.
– Если, конечно, моя протекция и жалование в пятьсот империалов тебя не интересуют, Тесса Кук…
Я изо всех сил постаралась не выдать лицом, насколько меня шокировала названная им сумма.
– И не интересует, что по закону если ты официально поступаешь ко мне на службу с установленным размером жалования не менее четыреста империалов, то есть можешь обеспечивать себя сама, то автоматически выходишь из-под попечительства своей тети, – небрежно добавил Лейтон. – Она больше не будет иметь права распоряжаться твоей судьбой… Например, не сможет выдать замуж за того, кого ты не хочешь. Так как, мне аннулировать приказ или нет?
Нет, все-таки кружи – не кружи, а Лейтон великолепен.
Я только обдумывала, как бы выйти из-под опеки Элиры, от которой, как окончательно стало ясно после моего визита к ней, ничего хорошего не жди.
Какие там лазейки есть в местных законах, чтоб мне от нее отделаться? В покое она меня не оставит – в любом случае выдаст замуж за Толя.
Я это понимала.
И если вопрос стоит между Лейтоном и Элирой, то он вообще не стоит.
– Стать вашим адъютантом – для меня огромная честь, майор, – коротко кивнув, проговорила я. – Я благодарна за предоставленную блестящую возможность и оказанное доверие...
– Первое задание на этой должности – подготовить для меня доклад по Жнецам Раскола, – перебил Лейтон, даже не дослушав мою благодарность. – Информации о них крайне мало, но я надеюсь на подробную и структурированную работу от тебя.
Последнее предложение он произносит с нажимом.
– Жнецам Раскола? – я нахмурилась и даже сама не заметила, как подошла к его столу ближе. От одного звучания этих слов мурашки пробежали по коже. – Кто это?
– Секта, проповедующая культ смерти. Запрещена в Драковии.
Я хотела было спросить, с чего Лейтона эта секта заинтересовала, но взгляд упал на его стол, и я позабыла обо всем на свете.
– Дневник! Мой дневник!
Дешевую тетрадку в помятой тонкой обложке, которую я ни разу не держала в руках, но из памяти Тессы в мельчайших подробностях знала, как она выглядит.
Ту самую замызганную тетрадку, которую он когда-то бросил в грязь…
Ту, в которой были записаны такие жаркие откровения Тессы и ее стихи.
И то, роковое – про простыни и жар сплетенных тел.
При одной мысли об этом меня пробирает дрожь. Избегаю смотреть на него, его глаза, губы…
Я не должна вспоминать ту ночь.
Не должна, не должна, не должна!
– Нашел при обыске в комнате Ангелики Гроув. В тайнике, – невозмутимо поясняет Лейтон. – Пары страниц не хватает.