Зачем я говорила ему это? Зачем раскрывалась перед ним?
Мог ли он понять меня?
– Мы все делаем свой выбор. И расплачиваемся за него, Тесса.
Тон Лейтона прозвучал непривычно мягко.
Я повернулась к нему.
– Чем расплачиваешься ты?
Лейтон ответил не сразу.
– Тем, что для меня мучительнее всего, – медленно произнес он, глядя в окно, за которым мелькал лес. – Уязвимостью. Страхом. Я никогда ничего не боялся. Но теперь… Теперь у меня есть слабость. Это убивает меня. Но это заставляет чувствовать себя… Живым.
Дождь барабанил в стекла машины, расходясь все сильнее. Лейтон повернул ко мне голову – в первый миг мне захотелось отвести глаза от его голубых глаз. Но потом я поняла, что не смогу.
Мне хотелось смотреть на него, в его глаза, которые не были холодными сейчас.
Мне хотелось его коснуться.
– Ты не представляешь, что я почувствовал, когда он начал говорить…
– Что ты почувствовал, Лейтон? – хрипло спросила я.
– Что хочу сжечь весь мир.
Я протянула руку, чтобы прикоснуться к его окровавленной щеке, но он не дал, перехватил и переплел пальцы с моими.
Так мы и ехали, сидя рядом, не глядя друг на друга и просто держась за руки.
– Я могу постирать твою рубашку, – неловко сказала я.
И чуть не хлопнула сама себя по лбу – как же глупо, неуместно это прозвучало!
Но как же тяжело говорить, когда чувствуешь то, чему даже определение подобрать сложно…
Так остро и незнакомо.
Впервые.
– Думаю, ее лучше выбросить, – Лейтон выгнул бровь. – Но за заботу спасибо. Неожиданно. Учитывая, с какой неохотой ты всегда их стирала.
– Не все же тебе обо мне заботиться.
– Я понял, что это мое самое любимое занятие на свете.
Его слова эхом отдались внутри.
– Но ведь сжигать мир ради этого совсем необязательно… – тихо сказала я.
Только спустя какое-то время я осознала, что мы уже давно никуда не едем – мобиль стоит на дороге напротив входа в Офицерскую башню, по крыше барабанит дождь, а я просто сижу рядом с Лейтоном Уинфордом и держусь за его руку.
– Ну, спасибо, что подвез, – смутившись, ляпнула я и распахнула дверцу.
– Подожди.
Выйдя из машины, Лейтон обошел ее и раскрыл передо мной зонт.
И так и нес его над моей головой до самой двери, а сам шел под проливным дождем, кажется, совершенно не обращая на ледяные капли.
На то, что за пару секунд он буквально вымок до нитки.
Замерев перед входом, я смотрела на Лейтона из-под зонта, который он отдал мне, несмотря на то, что теперь я стояла под козырьком и вроде как в зонте больше не нуждалась, а он нет.
Выше его на две ступеньки.
Так мы почти одного роста.
Лейтон тронул лацкан моего распахнутого пальто.