– Всего один поцелуйчик в честь нашего воссоединения, всего один, не ломайся, ну же!
Благо, зрителей в коридоре маловато, но товарищ Толя взирает на этот спектакль с пошлой кривой ухмылочкой.
Полупрозрачная чешуя покрывает тыльную сторону моих ладоней, а когти удлиняются – так хочется что-нибудь выцарапать крысенышу, чтобы не смел смотреть в мою сторону.
Но такая несдержанность не приветствуется среди драконов – я должна учиться самоконтролю, поэтому втягиваю обратно и когти и чешую.
Ощущение странное – я еще к этому не привыкла.
– Оставь меня в покое. Не смей даже думать обо мне. Не то, что смотреть в мою сторону.
Мой голос звучит незнакомо. Почти пугающе. Будь я на месте Толя, наверное, поостереглась бы связываться и послала весь их с теткой Элирой план, невзирая на то, сколько она ему заплатила.
Но Маллоу жадный. И глупый.
Поэтому он с затаенным предвкушением улыбается и не выдерживает:
– Ни за что не оставлю. Как станешь моей женой – научу тебя покорности. Выбью из твоей драконьей башки всю эту высокомерную дурь! А то возомнила из себя тут!
Судя по голосу, ему нравится тот факт, что я обернулась. Предвкушение обладания дракайной, возможность полностью подчинить ее, возбуждает паренька с Обочины.
Уже не только расчет и империалы.
Теперь это его мечта.
– Я даю тебе последний шанс отказаться от того, что ты задумал, Толь Маллоу. Иначе ты очень горько пожалеешь.
Поражаюсь, насколько в этот момент мой голос похож на голос Лейтона.
Те же мертвенно-холодные, убийственные интонации.
Но Толю хоть бы хны. Его несет.
– Какая же ты милая глупышка… Совсем скоро ты станешь моей ручной дракошкой – вот времена настанут, уж поверь!
Крысеныш смеется, по-хозяйски треплет меня за щеку и проходит мимо вместе со своим дружком.
А я подавляю стойкое желание сию же секунду оторвать ему голову и отправляюсь на химерологию.
Место, в котором содержались одни из главных врагов драконов, представляющие для них реальную опасность, называлось питомником, и было расположено в пещере под Боевой башней.
К моему сожалению, занятие было сгруппированным, поэтому на него явился и молодняк, то есть кадеты первых ступеней, например, я, и старшие ступени, к которым относились такие прекрасные личности, как Ченинг Паджет, Айзек-бобер, Кристалина Вадэмон в сопровождении Жози, и некоторые другие.
Криста, кстати, не отошла от своей роли страдалицы, показывая всем своим видом, что переживает самую трагическую страницу своей жизни.
Пара сочувствующих подружек тихонько утешали брошенную невесту.
Химерология считалась настолько важным предметом, что старшие должны были присутствовать и страховать младших, несмотря на то, что на некоторых занятиях они уже побывали по нескольку раз.