Зря я позволила себе этот поцелуй – иначе сейчас так сильно не хотелось бы большего.
Я понимаю это умом. Трезвый ум всегда был моей гордостью.
А пальцы бессознательно скользят по влажной коже Лейтона, по изгибам мышц и четким черным линиям татуировки, наслаждаясь каждым миллиметром.
Нет, так не пойдет!
Отодвигаюсь в воде назад, пытаясь слезть с него – вся мокрая и в пене.
Но Лейтон не дает, ухмыляясь, как бог порока, ухватывает меня за галстук и притягивает обратно.
Его ладони ложатся на мою мокрую грудь, и он с силой стискивает полушария.
И смотрит мне в глаза.
А я вижу в них все.
Со всей четкостью осознаю, что отказаться от него будет непроходимой глупостью. Ошибкой. Преступлением.
Мой мужчина.
Мой дракон.
Как же я смогу отказаться от тебя, от твоего тела, от твоей страсти и нежности?
Усаживаюсь на него сверху и дергаю пуговицы рубашки – мокрая ткань рвется с блаженным треском.
Наверное, в этом есть какая-то ирония, потому что на этот раз я рву блузку, и меня возбуждает, что я сделала это сама.
Но очень быстро эти мысли выветриваются у меня из головы. Вообще все мысли, потом что Лейтон помогает мне избавиться от этих жалких остатков рубашки и впивается в мою обнажившуюся грудь.
Выгибаюсь на нем назад, прижимая его голову к груди, перебираю пальцами его влажные волосы, пока он лижет и сосет мои мокрые ареолы и тяжелые, скользкие от пены и воды полушария.
Я знаю, что ему нравится моя грудь и эта извращенная ласка – он терзает соски медленно и долго, пока я захлебываюсь стонами, а его руки скользят по моей спине, очерчивая каждый позвонок, вынуждая изгибаться ему навстречу.
Крепче сжимаю под водой его бедра своими бедрами в насквозь мокрых брюках, которые жутко меня раздражают, трусь об него и его огромный член, а вокруг плещется пенная вода, и мне так хочется оказаться в ней абсолютно голой и почувствовать, каково это – ощущать его в воде.
Сжав мои бедра, Лейтон легко, как куклу ставит меня в бассейне на ноги. Туфель он меня как-то незаметно лишил в самом начале, а теперь избавил и от брюк вместе с трусиками – они полетели прямо на рассыпанные листочки доклада, окончательно его похоронив.
Лейтон гладит мои бедра, стискивает их руками, трется подбородком и виском, покрывает поцелуями ягодицы.
А потом внезапно усаживает меня на бортик бассейна, вынуждая широко раздвинуть ноги.
Бесстыдно открывая перед ним мое самое горячее, чувствительное и сокровенное место.
Черный мрамор с белыми прожилками теплый и блестит от воды.
Я мокрая там, я истекаю лишь только от одного предвкушения, а затем он касается губами.