При этом я не учла веса этой махины и чуть ее не уронила, но Локвист тут же подскочил и перехватил ее за другой край.
– А вот с этим прошу поосторожнее. Генеалогическое древо императорского рода работы знаменитого герольда Фердинана. Ему почти что тридцать лет. Потрясающая вещь, которую мне удалось отыскать в одном из заброшенных имений Фердинана. Древо было в ужасном состоянии, но я привел его в порядок, а теперь планирую преподнести в дар императору Радиону ко Дню его первого драконьего оборота. Но не смог удержаться, чтобы перед этим не показать такую ценность кадетам.
На пару с Локвистом мы пристроили ценнейшее древо императорского рода на столе и доски и хорошенько закрепили, чтоб, не дай Дракодева, оно не шандарахнулось на пол.
Остальные образцы древ, составленные, правда, не Фердинаном, а другими герольдами, выглядели немного проще.
Там имелись еще древа императорского рубинового рода, только более поздние. И многих других драконьих родов тоже.
В том числе и Уинфордов – самая строгая схема, украшенная графичными черными драконами, что вились по краю листа.
Я прикоснулась пальцами к одному из ответвлений.
Лиэль Уинфорд и Норман Уинфорд.
Сын – Лейтон Уинфорд.
Пунктирной линией он был соединен с другим именем.
Кристалина Вадэмон.
– Довольно распространенная практика в составлении древ, – заметил мой взгляд Локвист. – Брачный договор о заключении брака между родами составлен – это настолько нерушимо, что имя будущей жены или мужа уже вносится герольдом в древо. Кто бы мог подумать, что в данном конкретном случае что-то может пойти не так?
– На что вы намекаете? – напряглась я.
– Всего лишь на то, что черный дракон разорвал помолвку с сапфировой и теперь нужно обратиться к герольду, который составлял это древо, чтоб он внес в свою работу исправление. Стер имя Вадэмон из древа Уинфордов, – пожал плечами песчаный. – Просто поразительный прецедент для вашей империи. У песчаных драконов с этим, знаете ли, проще. Нет столько условностей, а браки заключаются по любви и взаимному влечению чувств, а не по договоренности.
Пользуясь тем, что расположила его к разговору, я начала:
– Профессор Локвист, у меня к вам просьба.
Но договорить не успела, потому что, оживленно щебеча, в аудиторию впорхнули Альбиция, Селеста, Ортанс и Иветта, которую подселили в общежитие вместо Марзи. Она запросто заменила мою сестрицу, сгинувшую на Обочине, и они вмиг стали лучшими подружками.
Словно и не было никакой Марзии.
За ними на занятие потянулись и остальные кадеты, а после и вовсе зазвучала серена, возвещающая начало занятия.