– Ты бывала на Пике Ковчеге?
– Я слышала про расположенный высоко в горах Храм драконьей верности – наследие Небесного города, где по древним драконьим традициям заключаются самые крепкие союзы. Но бывать мне там не доводилось. Разумеется, – усмехнулась я.
– Значит, ты знаешь, что это храм под открытым небом?
– Я про это читала.
– А читала ли ты, что у храма есть и глубоко засекреченная подземная часть, где гранится саркофаг с мощами Дракодевы? От Драковоина ничего не осталось, но малая толика ее наследия осталась там…
Я вспыхнула…
Саркофаг.
Да, я видела саркофаг!
И это…
Выхватила из рук Кана листовку, которую сама же ему и вручила.
– Образцы, которые упоминает в своем докладе бывший ректор! Это что…
– Они были получены из мощей Дракодевы, – кивнул Кан. – Сыворотка Зет основана на ее материале. Кровь от крови ее, плоть от плоти – нашей прародительницы и богини нашей…
Выдохнула, пытаясь прийти в чувство.
– Вы желали воссоздать совершенную расу золотых драконов на основе биоматериала Дракодевы?
– Вне всяких сомнений, – с каменным лицом кивнул Кан.
Я же не могла сдержать эмоций.
– Тогда как, как в это грандиозное действие, в этот эксперимент…
– Попрошу!
– В это великое Возрождение оказалась замешана скромная простая служанка Ола Кук? Как она согласилась на все… Все это?!
– А служанка и не соглашалась. Я жил «Виверной», и был в отчаянии от того, что ее решили закрыть, и тут подвернулась она – наивная, потерянная и… Беременная непонятно от кого. На беременных мы опыты не ставили – это была великолепная возможность. Девушка не говорила, от кого понесла, она плакала и страдала – отец ребенка явно ее бросил или испарился… Стеклянный дракон, скорее всего, а скорее всего, просто кривовец. Она не признавалась. В сущности, мне было плевать. По ее общению я сделал вывод, что его в ее жизни больше нет. А значит, с ним проблем не будет. Она была ослаблена – я ей посочувствовал, втерся в доверие и предложил поддерживающую терапию, витамины для ребеночка.
– И под видом этих витаминов кололи Зет… – прошептала я.
– Я горел желанием, энтузиазмом продолжить Возрождение. Даже профессор Локвист не столь был вдохновлен возможностью выведения расы сильнейших золотых драконов и, кажется, смирился с закрытием. Смирился и я. Но все-таки решил поставить последний опыт – на ней, этой несчастной кривовке. Я сделал это тайно. О том, что я вводил Зет служанке, не знал никто – даже Локвист. Хотя, возможно, песчаный дракон и догадывался, но помалкивал. Очень хитрая раса.
По мере того, как Кан говорил, его голос становился каким-то надтреснутым, будто невнятным. В саду было не так уж светло, и в свете газовых фонарей его распущенные волосы с легкой проседью показались мне совсем белыми.