– Почему Прунелле никто не помогает? – воскликнула я, с ужасом наблюдая за стеклянной дракайной, которая беспомощно тянула морду вверх – ее засосало в песок почти по шею. – Она же погибнет так, задохнется!
– В этот раз император отдал особое распоряжение – покровавее, – негромко ответил Лейтон, склонившись к моему уху.
Радион действительно с нездоровым интересом наблюдал, как Пру тонет в зыбучих песках. Его ноздри были расширены, а пальцы с рубиновыми когтями хищно сжимали виноградную кисть – так, что сок тек по пальцам.
Но самодержец этого даже не замечал.
Я повернулась к Лейтону всем корпусом.
– Ты что, дашь этим идиоткам умереть ради развлечения Радиона?
– Умереть не дам, – медленно проговорил он, глядя мне в глаза. – Но и только.
Я отвернулась и закусила губу, чувствуя внутри нарастающий гнев. Он пузырился внутри меня точно раскаленное добела золото.
И сдержать его я уже не могла.
– Тесса… Посмотри на меня, – велел он и повернул мою голову за подборок к себе. – Твои глаза... Они изменили цвет.
Изо всех сил впилась ногтями в кожу ладоней и поняла, что они удлинились и тоже поменяли цвет – теперь блестели.
На запястьях засверкал замысловатый тонкий узор, напоминающий вязь…
– Что происходит, Тесса? – спокойно спросил Лейтон, сжав мою руку в своих руках, но, кажется, это спокойствие было обманчивым.
Это было очень крепко, словно он хотел сломать ее.
Там, на трассе Юни в обличье дракона жалобно заскулила, когда цепи из очередной ловушки обвились вокруг ее туловища и, точно живые, потащили на песок.
Перетянули все ее хрупкое, почти полупрозрачное драконье тело, впились в шею, обернулись вокруг морды, так что она еле-еле могла дышать, закатывая глаза и не в силах издать ни звука от боли.
Радион хохотал, поедая виноград – он был в восторге. Остальные высококровные, в том числе и кадеты с трибун, только посмеивались. Некоторые кричали: «стекляшки», «второсортные», «слабачки» и прочие оскорбления.
Растерянный «ОЛУХ» уже даже никуда не двигался, а соперники были далеко впереди.
Я посмотрела на мать Юнисы.
Лекарессе Крайвуд поднесли на подносе хрустальный бокал с прохладной водой, из которого она, откинувшись в кресле, отпила, спокойно наблюдая за своей дочерью, в муках застывшей в цепях.
– У них в команде недобор – Густы не хватает! – выпалила я. – Я же была в клубе, мое имя было в заявке... Я могу выйти вместо нее?
Голубые глаза Лейтона напоминали застывшие ледяные озера.
– По Уставу Битвы выбывший член клуба может заменить действующего члена клуба при согласии обоих сторон, – проговорил он. – Но, Тесса…