Воспоминание прошло по мне, как заряд тока – а ведь Тесса уже видела подобную картину с участием Кристы!
Криста не в первый раз участвовала в групповом сексе, но всегда очень тщательно скрывала свои… игрища.
Однако на той самой проклятой вечеринке Ченинга Паджета Тесса увидела ее в одной из тайных комнат.
Ее шокировало это действо, и потом бесхитростная Тесса подошла к Кристе и наивно спросила, что она такое видела, не показалось ли ей? Зачем Криста это делала, если она – невеста майора?
А Криста… Что же тогда сказала Криста?
Криста, обычно высокомерная и задирающая нос, покраснела до корней волос и промямлила: «Приходи ко мне в комнату вечером, я тебе все объясню. Посекретничаем…»
Но когда Тесса пришла, то Кристы там не оказалось…
А оказался мужчина.
И лицо его было мне знакомым!
Я видела его совсем недавно – жутким и отрешенным, с блуждающими зрачками.
Карстер Дормер – менталист самого императора Радиона, которого Лейтон лишил разума.
Сильнейший менталист империи…
Вот, кто ждал Тессу в комнате Кристалины Вадэмон!
Он сделал Тесс очень больно, она буквально кричала от разрывающей боли в голове. Даже сейчас, проживая это воспоминание, я пошатнулась от отголоска этой боли.
Карстер начисто стер воспоминание об грязной сцене с участием Кристы из ее головы. И вложил установку признаться в отравлении Вадэмон.
Он сжег ее сознание. Выжег, вытравил.
Тесса была обречена.
В тот момент, когда Лейтон на Дворе чести допрашивал ее при остальных кадетах, поставив ботинок ей на волосы…
Испепеленное сознание Тессы металось в агонии. Оно было уже почти мертво.
Как у курицы, которая продолжает некоторое время бегать с отрубленной головой.
И в тот момент, когда оно окончательно умерло, угасло, в нее вселилась моя душа…
Я едва удержалась от злобного яростного рева – желание ворваться в питомник и разорвать стонущую от удовольствия Кристу вместе с ее любовниками стало почти нестерпимым.
Но мне нужны были ответы на ВСЕ вопросы.
И я собиралась их получить у этой гнусной платиновой мрази, которая прикинулась паинькой, чтоб ослабить мою бдительность!
Быстро приняв человеческую ипостась, я тут же наложила на себя щит, памятуя о том, что на людей магия химер, которые здесь находились, действует опьяняюще, как дурман.
Мысль о том, что Криста нарочно занималась этим самым в питомнике в человеческом обличье и без щита, чтобы испытывать на себе это воздействие химер, чтобы они на нее смотрели, вызвала у меня гадливое чувство.
А ведь химеры и правда смотрели – жадно приникнув к прутьям своих клеток, они наблюдали за этим.