Я смотрела на нее, не в силах поверить.
Все это время она притворялась Жупело, мелочной, склочной, злобной Жупело, для которой не было в жизни ничего важнее, чем чтобы шторы в Алом зале АВД были постираны, отглажены и аккуратно развешаны.
Она талантливо, нет, гениально притворялась Жупело. Всегда была в Академии, та, на кого невозможно было подумать, а на самом деле Старховяк являлась…
– Верховный магистр Жнецов Раскола! – коротко рыкнула я.
Сколько я в свое время не перерыла информации об этих Жнецах для доклада Лейтону, ни в одном источнике не упоминалось об их глубинной организации и верхушке.
Лишь в застенках, на одном из допросов один из пойманных жнецов выкрикнул про Верховного магистра, а потом сразу умер, будто сраженный каким-то неизвестным заклятием.
В меня полетел блок на оборот, но я отразила его и мгновенно деформировала свое тело, покрываясь золотистой чешуей.
Химеры завыли в своих клетках.
Это было на дикую песнь со своим особенным ритмом.
Я бросилась на Старховяк – она была стеклянной и в любом случае, даже с их чудной, вывороченной магией химер была слабее меня, но одним прыжком, от которого затрясся пол, путь мне преградила сапфировая дракайна, в которую обратилась Криста.
Ее синяя чешуя отливала блеском сапфиров, а глаза горели зловещим, но каким-то искусственным огнем.
Зарычала и ринулась на нее – синюшная ответила глубоким горловым шипением, извергая потоки синих молний, обрушивающихся на мою золотую броню.
Удары когтей, похожих на кинжалы…
Боевые заклятия, обрушивающиеся на чешую.
Удар и снова удар!
Белые до синеты клыки Вадэмон – как же их много было в ее пасти, мелких, но невообразимо острых!
Болезненный скрежет, от которого закладывало уши.
Скрип железа по стеклу рядом с этим – ничто!
Сапфировая дралась яростнее, изощреннее, чем химера.
Коварная, верткая, скользкая, как змея – с кучей обманных выпадов, замысловатых движений, постоянно меняющейся тактикой.
Она вилась ужом, нападала, кидала боевые связки, и все норовила впиться, ужалить, парализовать, отвлечь…
Отвлечь мое внимание от госпожи Старховяк, которая явно что-то задумала…
Вытянув руки, она нараспев читала какое-то заклинание, и кончики ее пальцев наливались бирюзовым…
Таким же бирюзовым, каким светились решетки и охранные символы на клетках!
Пещера сотрясалась от рева и грохота – я пыталась стряхнуть с себя вертлявую, как ящерица, синюю бестию, найти брешь в ее обороне!
Оторвать сучьей гадине ее длинный тонкий хвост, покрытый сверкающими синими чешуйками!
Я ранила ее в правую лапу, вырвав коготь, и прижала за шею к полу, пытаясь удержать, но Криста выскальзывала – текучая, как ртуть!