Собственной персоной.
Лейтон, вальяжно развалившись, сидел в широком двойном кресле – спокойный и невозмутимый. В жизни не скажешь, что какие-то полчаса назад был разъяренным черным драконом и сражался в небесах над столицей.
Наверное, глупо было надеяться, что его не будет – это мы с Рупертом попали в затор, а для дракона такие расстояния – один взмах крыла.
Но главное – был он в апартаментах не один.
Перед ним по стойке смирно стоял офицер Кан.
Увидел Аллиота, который держал на руках меня, Лейтон чуть прищурился – что-то мелькнуло во взгляде.
– У кадетки Кук повреждена нога – было бы нехорошо, если она шла сама, – как бы оправдываясь, пояснил парень, аккуратно усаживая меня в кресло рядом с Лейтоном.
Места на кресле было не так уж и много, и я оказалась очень тесно прижата к Лейтону, практически полусидела на нем!
– Я вроде бы велел позвать меня, когда вы ее привезете, сержант Аллиот.
– Я подумал, так будет быстрее, майор.
Руперт несколько раз извинился под холодным взглядом Лейтона и растворился за дверью.
Поймала на себе взгляд Кана, в котором сквозила почти открытая неприязнь.
– Итак, офицер Кан, – медленно начал Лейтон. – Теперь вы можете принести свои искренние извинения кадетке Кук за то, что самым лживым и вопиющим образом оболгали ее, прилюдно обвинив в убийстве, и фактически отправили на верную смерть.
Ректор откинулся назад и, собственнически обняв меня за талию, привлек к себе, отчего глаза Кана стали размером с блюдца.
– Я сожалею… Сожалею, что был неосмотрителен… – едва слышно пробормотал генеалог, нервно теребя свою тощую косицу на затылке.
– Сожалеете, что, на время оставшись в Академии за главного, вы даже не потрудились дать мне знать об экстренной ситуации, а сразу же, в обход меня, вызвали Корпус имперских летунов и выдали им мою драгоценную Тессу Кук, перед этим несправедливо обвинив ее перед всей Академией? – выгнул бровь Лейтон. – Это вы называете неосмотрительностью?
Ввиду общей слабости мне даже подумалось, что почудилось.
Но, честное слово, Уинфорд так и сказал – «мою драгоценную Тессу Кук».
Судя по его виду, это, как и все происходящее, было для Кана полной неожиданностью.
И глубоким унижением.
– Майор, мне жаль… – запинаясь, вымолвил он. – Мне жаль…
Лейтон в ответ покачал головой.
– Вы просите извинения, офицер Кан, как будто забыли сдать зачетную ведомость. А не отдали девушку, которая представляет для меня особую ценность, на растерзание ненормальному Чрию Сучичу. Помимо этого, вы все полугодие организованно занимались ее травлей и намеренно хотели срезать на зачете… Бесспорно, кадетка Тесса Кук заслуживает от вас персональных извинений.